— Замри и заткнись… — процедил я ему сквозь крепко сжатые зубы.

Невидимая глазуэнергия , бурлившая яростной и бушующей стихией вокруг всей усадьбы, по одной моей прихоти почти до смерти скрутила телохранителя, не давая тому ни шелохнуться, ни что-либо сказать. Тот лишь выпучил ошалело глаза, не понимая, что сейчас происходит и ни в силах, что-либо изменить. Подобное я проделал со всей охраной, что успела выйти из машин, а также той, что еще не покинула их.

А после из автомобиля вышел он. Мужчина лет тридцати. Высокий, статный, светловолосый. Приятный аристократическая вид, а также безукоризненная внешность и щеголеватый стиль.

Волков даже не заметил, что он остался один и только один.

— Костя, распорядись, чтобы нам подали обед, мы немного припозднились с Алисой, — с весельем в голосе начал он, а после перевел взгляд серых глаз на меня и презрительно скривил лицо. — А это еще что за урод? — фыркнул хмуро он, отворачиваясь к автомобилю.

Но его тираду, как и весь вопрос, я пропустил мимо ушей, ведь следом за ним машину покинула Алиса. Стоило её завидеть, как сердце пробило предательский такт, но не из-за радости встречи, а из-за того, какой ныне образ был у девушки.

Бледное лицо, взгляд опущен вниз, подавленный и тревожный вид, словно она в любой момент может оказаться без чувств и… безжизненный взгляд, который просто смотрит сквозь человека, абсолютно не замечая, кто или что перед ней стоит. В девушки не было той жизнерадостной и сияющей улыбки, что я видел ранее. Она была лишь тенью прежней себя.

— Я к сыну… — бросила Алиса, не обращая ни на кого внимания, намереваясь как можно быстрее покинуть компанию Волкова.

— Нет, твой мелкий выкидыш подождет, — хватая девушку за талию, усмехнулся он, быстро отвлекаясь от созерцания моего вида. — Для начала мы пообедаем, а после хорошенько повеселимся в нашей спальне! — похотливо добавил он, делая попытку поцеловать её.

— Не смей так обращаться к нему! Он мой сын! — отозвалась резко она, пытаясь вывернуться из рук Волкова.

— Конечно он твой сын, а еще он сын какой-то твари, посмевшей тебя обрюхатить. Хорошо, что он сдох раньше того, как я до него добрался, — едко выдал он.

— Заткнись! Он был в миллиард раз лучше тебя! Я ненавижу тебя! Ты отнял у меня всё! Моё целомудрие! Мою жизнь! Мою семью и мой дом! — вспыхнула Алиса с отвращением. — Когда-нибудь ты умрешь в адских мучениях! Ты тварь и чудовище!

Но в ответ Волков лишь нагло и ехидно улыбнулся, а после вновь полез к девушке за поцелуем.

Один миг, который перевернул всё. Гнев и злоба ушли, вкупе оставив лишь холодную и размеренную ярость.