— Не сказал бы, но большего я, кажется, не услышу. — Призрак хохотнул. Будем считать, что это согласие. — Расскажите мне о том, о чём можете рассказать, если это возможно.

Да-да, я с ногами залез на спину доброжелательности этого не-живого мужчины и ножки свесил. А вы бы поступили иначе? Ну и идиоты, если да.

— Увы. Просто вещать у меня нет права, как нет и времени на полноценный рассказ. Тем более, вас я уже убедил. Теперь я могу лишь отвечать на вопросы, и в конце обменять одно на другое, одарив вас чем-то наиболее подходящим. — Вот же ж! Знать бы заранее, что надо брыкаться до талого, выдавливая информацию… Но чего нет — того нет. Да и не факт, что я бы смог провести этого не в меру древнего, с его слов, призрака. — Спрашивайте, юноша, спрашивайте!

Вопросы… В голове их роилась хренова тьма, простите мой французский, но мне нужно было вычленить из них самые важные. Или попытаться ещё раз прощупать «границы дозволенного» для того, кто назвал себя моим просветителем?

— Я не совсем понимаю, кто вы и какие цели преследуете…

Главное — не задать случайно вопрос.

— Я — просветитель, юноша. Тот, кто способен помочь душе игрока, находящейся в смятении и даже в ужасе от происходящего с ней. Наблюдателями на меня возложена почётная обязанность пролить хотя бы толику света на тайны, тебя окружающие. А знаю я поистине много…

— Сложно задавать вопросы, ничего не зная о мире вокруг.

— Так уж и ничего? — Призрак хитро прищурился. — Впрочем, в этом и прелесть, не находите, юноша? Каждый вопрос может вознести вас, может оказаться бесполезным или даже навредить, ввергнув дух в смятение ещё большее. Но вы должны знать, что даже задав совершенно бесполезные вопросы вы всего лишь упустите один шанс из многих сотен на уготованном вам пути.

Успокоил, тоже мне. Шанс — это то, что выпадает не на каждом шагу. Но что сейчас важнее всего узнать? Очевидно, что выбраться отсюда мне в ближайшем будущем не светит от слова совсем, и пытаться чего-то добиться в этом направлении просто не стоит. Загадывать будущее — тоже пустая затея, ибо обо всём не спросишь, а если и извернёшься — песок в часах закончится раньше, чем мне успеют ответить. Там и так всего две трети осталось. Тогда что? Спросить про Ультора и то, как я с ним связан?..

«По крайней мере, лишним точно не будет» — подумалось перед тем, как я открыл рот.

— Я испытываю ненависть и гнев к врагам потому, что меня избрали слугой Ультора, или меня избрали слугой Ультора потому, что во мне жили эти ненависть и гнев? — Я постарался сформулировать как можно точнее, и, судя по довольной ухмылке призрака, преуспел. Это, конечно, если он на моей стороне, и действительно хочет помочь, на что пока указывало абсолютно всё.