— Черт, а я без подарка, — проговорил я, понимая, что будет обидно, если девушка готовилась, а я ничего ей не привез. Да еще, вместо того чтобы ею заниматься, иду на свидание с трупом. Но вначале надо выяснить, кто виновен.
Через пять минут все необходимые операции были проведены, и у меня в руках оказался почти целый слепок зубов Сергея. Достаточно точный и прочный, чтобы можно было сравнивать с отпечатками зубов на теле жертвы. Поблагодарив медсестру, я поднялся по лестнице и открыл дверь на чердак.
В нос ударила вонь разложения, какой я до этого никогда не чувствовал. Отвратительный запах разъедал ноздри, заставляя желудок выворачиваться наизнанку. Я зажал нос ладонью и, быстро подойдя к телам, осветил их фонарем. Черт, до этого момента я не задумывался о том, что у нас регулярно умирают люди и их как-то нужно хоронить.
Среди шести трупов я с огромным трудом опознал Виталика. Его тело оплыло от гниения, края ран разошлись в стороны и покрылись слизью. В коже копошились насекомые. Преодолевая отвращение, я на вытянутой руке поднес слепок к первому замеченному укусу. Вот только он не подошел. Списав это на разложение, я попробовал найти лучше сохранившиеся отметины. Пришлось сесть ближе, и меня чуть не стошнило, но я справился с позывами, примерив оттиск к пяти ранам, и, хотя все они были оставлены одними зубами, ни одна не совпала со слепком Сергея.
— Что за чертовщина, — пробормотал я, отойдя от тела и отдышавшись. Главная проблема была в том, что лучше всего сохранившийся укус оказался меньше. Не сильно, но размер зубов и их расположение не совпадали. Взяв себя в руки, я подошел еще раз и теперь, прикладывая восковую челюсть, сфотографировал ее возле каждой раны.
Получается, что либо у Сергея за два дня очень сильно увеличилась челюсть и искривились зубы, либо кусал Виталика кто-то другой. А учитывая, что из квартиры, по свидетельствам очевидцев, выбежал только один человек, Артем, других вариантов у меня просто не оставалось. Но если с Сергеем все было понятно, то зачем это одаренному?
— Стоп, — сам себе приказал я. Тогда Артем еще не был одаренным. Единственная причина могла быть — желание получить энергию. Но даже ее не было. Что за бред происходит?
Подсвечивая себе фонарем, я внимательно осмотрел все тела. У большинства нашлись глубокие рваные раны или явные повреждения. Только одна женщина умерла без видимых причин, но ей было глубоко за шестьдесят, так что, может, не выдержало творящегося хаоса сердце? Но, сосредоточившись на ней, я увидел странные овальные отпечатки на плечах. Белые и, на удивление, не такие вздувшиеся. Будто даже бактерии обходили их стороной.