Глава 20
— Что за нафиг? — держа гостя на прицеле, спросил Герман, но ответить было некому, все, включая меня, оставались в полном замешательстве. Появление шпика застало нас врасплох сильнее, чем вырвавшаяся из заточения тварь.
— Если не против, я хотел бы попить, — все так же держа руки на виду, произнес шпик. — Двое суток без воды дают о себе знать.
— Неделя, — поправил я его. — С начала катастрофы прошла неделя. И три дня без капельницы. Люди столько не живут.
— Верно, — кивнул Герман, все еще держа шпика на мушке. — Объяснитесь?
— Может, позже? Если хотите — можете меня связать и бросить обратно в каморку, только вначале дайте воды. Это не так много. — Несмотря на хрипоту и удручающее состояние, Сергей говорил уверенно и спокойно. Наверное, это было единственно правильное решение. Начни он кричать, умолять или угрожать — погиб бы на месте.
— Разберемся с ним позже, — сказал я, вытирая тошнотворно пахнущую кровь с подбородка и сплевывая ее остатки. — Вначале раненые, нужно спасти всех, кого сможем.
— Черт. Ты прав, — будто опомнившись, сказал Герман. — Идти можешь?
— Да, конечно, — сказал я, пытаясь подняться. Но ноги подкосились, и я рухнул обратно на рельсы. Не понимая, что происходит, посмотрел на свою руку и выругался. Пальцы дрожали хуже, чем у запойного алкоголика. Меня била крупная дрожь, и справиться с ней простым волевым усилием не получалось.
Упрямо уцепившись за край платформы, я подтянул тело, кое-как встав на ноги. А затем увидел обгоревшие трупы, которых сам полил бензином, и меня вывернуло наизнанку. Голова снова кружилась как бешеная. Я ничего не видел и не слышал. Только жуткая вонь горелой плоти и оплавившейся синтетики стояла в носу.
— Ничего, это пройдет, — сказал покровительственным тоном Сергей. — В первый раз убивать всегда тяжело. Во второй — тоже. Особенно если ты это делаешь не из самообороны, а сознательно отнимаешь чужую жизнь.
— Держите вашу воду и отстаньте уже от парня, — зло произнес Герман. — Мужики, помогайте! Нужно проверить туннели, если врагов нет — можно выпускать выживших. — Послышались голоса и частые шаги, а через минуту ладонь легла на мое плечо. — Слава, ты как?
— Наверное, сотрясение, — попробовал я оправдать свое состояние. — Взрывом долбануло знатно. До сих пор в ушах звенит.
— Это называется контузия. Но даже если она у тебя есть — тошнит не только от этого, — продолжил объяснять Сергей. — Для того чтобы убивать без зазрения совести — нужно очень много тренироваться. Без них могут такое совершать только полные психопаты. И это, пожалуй, лучше всего характеризует тебя как нормального человека. Но не переживай, это быстро лечится, во второй раз убить уже гораздо легче.