— Ну спасибо, — пробормотал я, сплевывая остатки рвоты. Черт, не думал, что будет так тяжело. Но они и не должны были погибнуть! Я лишь хотел выгнать их, заставить уйти от укрытия и бросить дурацкую затею с дверью!
— Эй! Слава! Посмотри на меня! — крикнул Сергей, привлекая внимание, и я невольно поднял голову. Шпик больше походил на кокон бабочки, чем на человека. Вязали его быстро, но неумело, потратив куда больше веревки, чем следовало. — Все нормально, ты сделал это не для собственного удовольствия, а чтобы помочь выжить себе и другим. Две-три жизни за сотню — достойный обмен. К тому же ты прикончил тварь, которая могла перебить остальных.
— Но тебя почему-то не тронула, — заметил я, с трудом подтянувшись на край платформы. Мимо меня просеменила Маргарита Петровна, быстро посветила фонариком в глаза, сунула в руки стакан воды и пошла дальше, спасать, кого еще можно было спасти. Мужчины стаскивали тела остальных, складывая их рядом. Выжившие, покинувшие укрытие, смотрели на меня словно на прокаженного, и только Кристи, несмотря на окровавленную куртку, улыбаясь, подошла ко мне.
— Живой. Ты как, нормально? — спросила она, и Сергей, не сдержавшись, рассмеялся.
— Ты бы еще у него спросила, нормально ли он, при сломанной руке или ноге, — не скрывая сарказма, сказал он. — Или если бы у него из черепа торчала рукоять ножа.
— Давай уйдем от него, — попросила, нахмурившись, девушка. — Тебя нужно привести в порядок. Я могу сполоснуть куртку и…
— Подожди, — сказал я, поймав ее маленькую ладошку. — Я не ранен, но мне нужно некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. И другим помощь нужнее. Ты же медсестра, можешь спасти несколько жизней.
— Я? Я только учусь, в колледже… — попробовала протестовать Кристи, но, поймав мой настойчивый взгляд, кивнула. — Хорошо, но потом я обязательно займусь тобой!
— Откройте уже кто-нибудь дверь! — запрокинув голову, сказал Сергей, и только теперь до меня дошло, что монотонный стук снаружи не прекращался. Я просто привык к нему и перестал замечать. Мне не было видно, как на станцию запустили Артема, но, судя по возгласам и ругани, парень оказался не слишком доволен долгому ожиданию. А потом он резко заткнулся, оценив картину происходящего.
Я попробовал подняться и тут же сел обратно. Голова все еще отчаянно кружилась. Кажется, эта вонь, горелого мяса, бензина и жженых волос, будет преследовать меня в кошмарах. Как там Сергей сказал — быть человеком? Да, наверное, и это хорошо. Учитывая «голос», регулярно появляющийся в голове, меня иногда посещали сомнения.