Я с отвращением снял грязную куртку, переложив все полезное в штаны. Благо там было не так много — телефон, нож и ключи от дома, куда я собирался обязательно вернуться. Смогу ли я жить нормальной, обычной жизнью, если доберусь домой? Примут ли меня после всего, что я сделал? А что мне еще придется натворить по пути?
— У тебя плечо в крови, — заметил Артем, проходивший мимо с вещами. — Это от той твари, что цапнула тебя на парковке?
— Это не моя, — возразил я, сдвигая свитер. Как объяснить внезапное исцеление? Поглощение энергии с трупов, телепортацию и то, о чем они даже не догадываются — одну дополнительную жизнь? Скрывать способности уже не получится, мне пришлось их продемонстрировать во время последней схватки. И, судя по тому, как люди начали сторониться меня, они это заметили.
— Может, кровь и не твоя, а дырка точно в твоем теле, — усмехнулся Сергей, наблюдавший за нами от колонны. — Вопросов все больше, а ответов нет.
— К тебе вопросов не меньше, — ответил я, беря себя в руки. Мне требовался отдых: и моральный, и физический. А еще нужно собрать энергию с трупов, иначе она пропадет, их гибель станет напрасной. Я даже смог сам пройти несколько шагов, пока взглядом не наткнулся на сложенные аккуратным рядком тела.
В голове тут же всплыло удивленное лицо подруги Василия, врачихи, освещенное взрывом. Желудок снова скрутило, и я схватился за колонну, чтобы удержаться на ногах.
— Тебе здесь быть не обязательно. Мы сами всех соберем и отнесем к выходу, — сказал Герман, обыскивающий тела на предмет полезного. — Ты и так сделал сегодня для станции больше, чем кто-либо. Завалил ту тварь.
— Нет. Я должен, — покачал я головой. — Должен…
— Понимаю, ты хочешь посмотреть в глаза тем, кого не смог спасти, но на самом деле это не твоя вина. Серьезно, — убежденно произнес ополченец. Переубеждать я его не собирался, да и сил не осталось на возражения. И все же я смог взять себя в руки и собрать энергию, дошедшую до первого предела. Оказалось, что главное не смотреть на лица погибших.
🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]
Я не стал долго выбирать, вложив все в мигающее солнышко. Энергия сбросилась до нуля. Меня скрутило, так что перед глазами потемнело и пришлось сесть, прислонившись спиной к колонне. Несколько минут я не мог пошевелиться от тянущей во всем теле боли. В глазах потемнело, и я не мог ничего сделать. А когда пришел в себя, подумал, что уже поздно, но стоило дотронуться до следующего тела — и шкала снова начала наполняться. Сперва я не увидел разницы. Но после шестого и последнего тела наконец заметил изменения.