— Все. Дальше узла не улетите, — сказал я, чуть отступив.
— Сам не пойдешь? — удивленно и несколько презрительно спросил начальник станции, будто обвиняя меня в малодушии. Этот взгляд одновременно взбесил меня и пристыдил.
Какого черта? У меня, может, такого приключения никогда не будет. А на станции неизвестно сколько торчать. Отношение людей с оружием тоже может быть ценно. Я демонстративно достал перчатки и тонкий шнур восьмерку. Закрепил себя и вместе с остальными вышел наружу.
Ветер мгновенно начал вгрызаться в открытые участки тела. Рвал одежду. Колючими иглами осыпал щеки. Крупные градины били по машинам, словно камни, запущенные из пушки. Пригибаясь к самой земле и держась плотной кучей, мы добрались до первой из перевернутых машин. Семье в этом авто повезло. Сработали подушки безопасности, к тому же все они оказались пристегнуты.
Я разбил карабином и выдавил лобовое стекло. После чего все трое перекочевали в объятья полицейских. Держась за натянутую ветром страховку, они двинулись к станции метро, а мы пошли дальше. Ветер вновь начал усиливаться. Серые силуэты — проявляться более отчетливо. Сквозь порывы слышался нечеловеческий вой. Я не успел сообразить, что происходит, когда один из бойцов, вскрикнув, рухнул на лишенный снега асфальт. Его мгновенно потащило в сторону, перекатывая словно шарик, но двое других успели поймать мужчину.
— Там! Смотри! — выкрикнул начальник станции, и я с удивлением увидел, что он показывает на стоящее напротив здание. На высоте третьего этажа, держась за решетку, висел ребенок в розовой курточке.
Выругавшись про себя, я примерно оценил маршрут. Проскользнуть мимо двух машин. Укрыться за ними от ветра. Обойти столб, получив новую точку страховки. Затем наверх по решеткам и водосточной трубе. В обычный день — пара пустяков. А сегодня это тянуло на настоящий подвиг.
Ураган нарастал, его око уходило к центру Москвы, и у меня оставалось всего несколько секунд, чтобы действовать. Думать некогда, прыгать надо!
Рывками перебегая между укрытиями, я уже через мгновение был у стены дома. Накинул веревку на столб. Закрепил шнур карабином и помчался дальше. Ветер чуть не снес меня на уровне второго этажа, но пальцы в шершавых перчатках привычно выдержали нагрузку. На секунду меня дернуло так, что я повис параллельно земле. Затем подтянулся, выкидывая тело вверх и чуть в сторону. И оказался прямо на зарешеченном окне.
— Все в порядке, теперь обними меня, и я нас отсюда спущу. Эй, слышишь меня? — дернул я за плечо ребенка, мертвой хваткой вцепившегося в прутья. — Очнись уже! А, черт! Ладно!