Мы оббежали поместье по периметру и, когда возвращались к дому, к стоянке подъехала бригада строителей.

Они неспешно выходили из микроавтобуса и доставали ящики с инструментами. Мне оставалось лишь довольно улыбнуться. Сегодня вечером в доме будет светло и уютно. Да и в гостевом они тоже поменяют освещение.

Мы собрались спешно, на ходу перекусив гренками и запивая их чаем и направились на «Ниве» в сторону клиники.

— Я вот сколько тачек знаю, — сообщил нам Пуля, повернув в очередной проулок в объезд пробки на светофоре, — но такую фигню впервые вижу. Смотрите.

Он пошарил под рулём, и я услышал щелчок. На приборной панели, ровно под магнитолой откинулась крышка. Я думал, там прикуриватель, и возможно гнёзда под флешки. Но вместо этого один единственный тумблер.

— И что это? — спросил Захарыч, потянувшись к нему.

— Так я же сказал, что в душе́ не… знаю, — пробормотал Пуля и вновь нажал что-то под рулём. Приборная панель встала на место. — Не советую нажимать. Непонятно что это, надо разобраться.

— Что-то вроде климат-контроля? — предположила Настя.

— Так вот же он, клавиша на руле, — Пуля нажал, и в салоне стало прохладней. — А вот то что за ерунда — вообще никаких мыслей.

— К Роме наведайся, спроси, — порекомендовал я.

— Да, так и сделаю, наверное, — хмыкнул Пуля. — Я ведь буквально вчера эту хрень и обнаружил.

— Может, дополнительная защита? Есть в некоторых моделях такой режим, — предположил Захарыч.

— Нет в этой такого, — покачал головой Пуля. — Хотя это ведь ерундистика кустарного производства. Чёрт его знает, что там.

Всю дорогу мы продолжали засыпать Пулю версиями, и когда мы уже подъезжали к клинике, здоровяк не выдержал.

— Да хватит уже! Голову только мне забиваете! — воскликнул он. — Ещё раз говорю — не знаю. Проверю — скажу.

— Да кто спорит? Ты ведь сам показал эту штуковину, Олег, — произнёс Захарыч. — Так что успокойся. Может, какая из версий поможет разобраться.

— Может и поможет, а может и нет, — пробурчал Пуля. Они будто со стариком на время поменялись ролями. Теперь Пуля брюзжащий и вечно чем-то недовольный, а Захарыч въедливый и любознательный.

Мы покинули салон «Нивы» и поднялись на второй этаж.

Софьи не было, да и вчера она покинула клинику, когда я принимал пациентов. Не дождалась, значит, спешила куда-то. И что-то мне подсказывало, что это связано с отсутствием охраны на этаже.

— Привет, Вика, — поздоровался я с блондинкой. — Ты сегодня как всегда прекрасно выглядишь.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — на щеках Виктории появился румянец. — Очень приятно от вас слышать такие слова. Кстати, вчера Дарья что-то ещё делала в «Реаниматорской», мне она не призналась.