— Он подъедет в конце дня, — пожилая женщина опасливо взглянула на меня. — Вы уж постарайтесь с ним аккуратней, а то он подрался недавно. Ему сделали замечание насчёт его внешности, и он…

— Хорошо, не беспокойтесь, — уверил я её. — Он не полезет в драку, да и у меня есть успокоительное.

— Хорошо, — Рохлина встала из-за стола. — Я пойду. А всё, что я вам сказала… Не говорите ему. Иначе он разозлится, и будут проблемы.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, и проводил Рохлину до двери.

После того как женщина покинула кабинет, я вернулся за стол.

— Что скажешь? — спросил я у задумавшейся Насти.

— Обычный депресняк. Такое бывает у богатых и знаменитых, — произнесла ассистентка.

— Тут можно долго гадать, — заметил я. — Пока я не осмотрю его, ничего сказать не смогу.

— Возможно, он по этому делу, — Настя щёлкнула пальцем по горлу.

— Его сестра бы сразу сказала об этом, — возразил я.

— Постеснялась может. Всё же известный архитектор, — парировала Настя. — Не последнее лицо в столице.

— Она в отчаяньи, Насть, — заметил я. — Я видел её взгляд. А люди в таком состоянии выкладывают всё, что им известно. Вряд ли Рохлин любитель этого дела.

Продолжить разговор нам не дали. Начали поступать пациенты, и мы погрязли в рабочей рутине.

Четыре часа пролетели как одно мгновение. Отпуская последнего из десяти пациентов, я взглянул на время. Уже обед, вот это да!

Собравшись в обеденной, мы вновь принялись обсуждать, что же произошло с Рохлиным. Настя вкратце поделилась тем, что услышала от его сестры.

— И сколько ему лет? — Спросил Пуля.

— Я слышала, что больше шестидесяти, — ответила Настя, раскладывая по тарелкам картофельное пюре и котлеты.

— Тогда всё понятно, — хмыкнул Захарыч. — Это всего лишь старость.

— На Захарыча взгляните, — хохотнул Пуля, нанизывая на вилку румяную котлету и показывая ею на старика. — Вот живой пример.

— Да идите как вы в опу, Олег Владимирович, — насупился Захарыч.

— Вон, вишь как ругается, — расхохотался Пуля, затем поймал гневный взгляд старика. — Да всё, я пошутил. Больше не буду. Ну чо ты, Захарыч, кипятишься?

— Это я ещё не кипятился, Олег, поверь, — выдавил старик, сжимая вилку.

— Щас ещё бросится на меня, — Пуля настороженно взглянул в сторону Захарыча, затем встал из-за стола. — Отсяду я на всякий случай.

— Просто держи язык за зубами, — бросил ему вдогонку Захарыч.

— Да всё, проехали. Я не хотел тебя обидеть, — отмахнулся от него Пуля и устроился рядом со мной. — Вон, Лёха усыпит тебя, если будешь кидаться на всех.

— Олег, — процедил Захарыч.

— Может, хватит⁈ — строго произнесла Настя. — Приятного аппетита всем. Егор Захарович, помните, злость — не лучшая реакция. Мы же знаем, что вы опытный лекарь, просто немного ворчливый. Олег не хотел ничего сказать плохого.