— Каждый из нас делает своё дело по мере своих сил, — заметил я.

— Но ты больше всех, — подчеркнул Пуля. — Так что даже не отрицай, это и так понятно, что именно ты вывозишь «Возрождение». Хотя да, каждый работает по совести.

Мы добрались до клиники, где я увидел на обочине небольшой светлый автомобиль вроде минивэна. Как только мы оказались с Пулей у дверей клиники, я всмотрелся в эмблему на кузове. Раскрытая газета и сверху яркая надпись «Вестник эпохи».

Всё же Елизавета добралась до «Возрождения», опоздав на день. Другого варианта мне в голову не приходило.

Боковая дверь минивэна с шумом отодвинулась в сторону. Из салона показалась довольная Елизавета.

— Алексей, привет! — махнула она мне. — Наконец-то мы дождались тебя. Что, начинаем? Есть время?

Я достал смартфон, покосившись на часы.

— Двадцать минут до окончания обеденного перерыва, — сообщил я. — Максимум у тебя есть полчаса.

— Успеем, — пухлые губки Елизаветы расплылись в улыбке. Она обернулась к щуплому небольшого роста мужчине с фотоаппаратом на шее. — Федя, ещё штатив возьми.

— Да-да, — закивал фотограф, закидывая небольшую сумку за плечо и выскакивая на тротуар. — Всё с собой.

Елизавета взяла меня под ручку, прищурилась, всматриваясь в меня, и довольно улыбнулась. Видно, вспоминала нашу уж очень откровенную беседу в приватной кабинке.

Мы зашли в холл и двинулись по ступеням на второй этаж.

— Ну что, как работаешь? Много ли спас жизней за последние два дня? — спросила она.

— Достаточно, чтобы быть довольным, — ответил я, преодолевая очередную мраморную ступень.

— Кстати, извиняюсь, что опоздала, — произнесла Лиза. — Пришлось дожидаться фотографа. Фёдор проводил фотосессию Меньшиковым.

— О, даже так? Княжеской семье? — хмыкнул я.

— Именно, одной из самых богатых людей столицы, — кивнула журналистка. — Таким отказывать себе дороже, сам понимаешь.

— Разумеется, понимаю, — ответил я. — Это говорит о Фёдоре как об отличном фотографе.

— Да, фотограф он хороший. Но тут произошёл форс-мажор, — улыбнулась Лиза. — Личный фотограф Меньшиковых заболел, ну и мой босс подсуетился, предоставив Фёдора как крутого спеца.

— Даже не буду спрашивать, сколько твой босс получил за это денег, и сколько выдал Феде, — хохотнул я.

— Увы, всё как и везде, — печально пожала плечами Лиза. — Работодатель платит ровно столько, чтобы работник не помер с голода. Премию ему выписал, аж целых пятьдесят рублей.

— Ух, сколько деньжищ-то, аж голова закружилась от такой цифры! — воскликнул я, рассмеявшись, и Елизавета рассмеялась следом.

Мы с Лизой устроились в одной из палат. Она положила диктофон на стол, похожий больше на миниатюрный овальный портсигар, и включила записывающий прибор, начиная интервью.