— Я предлагаю исправить свою ошибку… Алексей Михайлович, — умоляюще взглянул на меня бригадир. Куда-то делись его раздражение, злоба, наглость. Он окончательно понял, что дело принимает серьёзный оборот.

— Считайте, что мы не договорились. Я не хочу больше связываться с вашей фирмой, — подчеркнул я. — Что непонятного? Диктуйте номер телефона вашего начальства.

Трофимкин густо покраснел, затем вновь взглянул на меня как и прежде злобно, даже с ненавистью.

— Да идите вы… Вы и этот ваш бандит, — прошипел бригадир. — Я не собираюсь на коленях ползать тут перед тобой. Ну и забрали часть материала. И что с того?

— Вы мне крышу не доделали, вот что, — подчеркнул я. — Хорошо. Не хотите давать номер, я сам узнаю.

Я покинул кузов и достал смартфон, набирая секретаря «Кровельщика».

— Эй, а мне кто-нибудь поможет⁈ — зарычал в сторону работяг бригадир, но те не отреагировали. — Какого хера вы там застыли⁈..

Пуля хохотнул, наблюдая, как толстяк свесил с борта ноги и пытался спрыгнуть на землю.

— Что там? Нашёл пропажу? — спросил он у меня, когда я проходил мимо.

— Да, нашёл. Вся наша черепица там, — кивнул я, дозваниваясь до секретаря.

В итоге я добился того, чтобы меня соединили с начальником технического отдела, Хромовым. И он нам, разумеется, не поверил. Пришлось делать фото дыры в кровле, затем снимать на камеру ворованную черепицу.

После того как я отправил материалы на номер Хромова в «Пульсе», начальник техотдела отключился.

— Не понял, — удивился я, вновь набирая секретаря.

— Добрый день, компания «Кровельщик»… — вновь тот запел свою песню.

— Мы уже с вами созванивались, это с Суворовской двадцать шесть, — напомнил я. — Ещё раз соедините с Хромовым Владиславом Петровичем.

— Хорошо, сейчас переключу, — ответил он.

Заиграла приятная музыка на фоне, я ждал минут пять.

«Пожалуйста, оставайтесь на линии», — уже третий раз сообщил женский голос.

Музыка продолжала играть, и через двадцать минут я её возненавидел. Повесил трубку.

Рабочие в это время выгрузили всю нашу черепицу с тайника кузова, а Трофимкин исчез в кабине, с кем-то напряжённо переговариваясь. Не исключено, что даже с Хромовым. А затем грузовик тронулся с места, покидая стоянку.

Я решил осмотреть детально сделанную кровлю. Мы с Пулей поднялись на чердачный этаж и вылезли на крышу.

Черепица была вроде уложена, но до того криво, что внутри меня начал закипать гнев. Я оплатил аванс, семьсот рублей, и ещё должен оплатить три тысячи. Но за что? За эту безобразную работу⁈

— Вот же черти криворукие, понаделали делов, — процедил Пуля, спускаясь по лестнице на чердачный этаж. — Что будем делать, Лёха?