— Пойдём лучше в беседку, а то тебя потеряли, — поддержал я споткнувшегося о кочку барона.

— Эта Юлька просто заколебала своим нытьём… — с трудом ворочая языком выдавил Эдик. — Да и вообще… — он остановился, глаза его округлились, превращаясь в пятирублёвые монеты, — Слуша-ай, а какая с вами была женщина. Прям фур-рия, — потряс кулаком Эдик, и я заметил рядом Софью с Юлей.

— Это про какую ты там женщину говоришь, а? — нахмурилась Юля.

— Да Эдик просто ляпнул не то, да? — улыбнулась Софья.

— Да, — кивнул Эдик. — Каюсь, мадам.

— Какая я тебе мадам⁈ — взвизгнула Юля. — Поехали домой. Хватит заливаться, слышишь?

— Слышишь, — кивнул Эдик, улыбнувшись. — Вон только мы с Лёхой ещё выпьем… Да, Лёха?

— Обязательно, — кивнул я, и Софья потянула меня за локоть в сторону. — Но в другой раз, Эдик.

— Слышал? — донесся со стороны беседки голос Юли. — И чего так напиваться было? Скажи ты мне.

Мы с Софьей решили вернуться к столам. Блондинку потеряли родители, и пришлось возвращаться.

В итоге мы разделились. Софья Державина отправилась к дожидавшимся её отцу и матери, которые очень настороженно смотрели в мою сторону.

— Раз-раз! — услышал я со стороны импровизированной сцены пьяный мужской голос. — Это граф Пётр Одоевский! Софья Державина, постойте, не уходите! Мне есть что вам сказать!

Софья удивлённо застыла в пяти метрах от столов, я же отправился к Захарычу и Пуле, которые разговаривали о чём-то с одним из аристократов, но всё же продолжал краем глаза посматривать за кучерявым парнем в светлом костюме, который пошатывался на фоне замерших музыкантов.

— Вы можете думать что угодно, Софья! Но нам суждено быть вместе! — выпалил кучерявый парень. — Софья, вы должны это узнать. И пусть все знают! Я люблю вас!

Софья фыркнула и быстрым шагом направилась к сцене.

— Вы любовь всей моей жизни! Мы идеальная пара! — продолжал кричать в микрофон граф Одоевский.

Блондинка подскочила, вырвала из его рук микрофон и воскликнула:

— А вы мне совсем не интересны, граф Одоевский, вместе с вашим раздутым тщеславием и непомерной наивностью!

Она передала микрофон певцу, который поблагодарил её. Граф Одоевский стал мрачнее тучи. Медленно и заметно пошатываясь, он направился к столу. Я заметил его напротив, справа от двух старичков. Он налил себе полный стакан виски и махнул его целиком, затем повторил.

— И во-о-от мы встретились с тобо-о-ой!.. — запел Михаил Власов более энергичную песню. В это время Одоевского пытались образумить его родители.

— Отвалите от меня! Не хочу вас видеть! — прошипел он, хватаясь за очередную бутылку. — Всю жизнь мне… это, как его…