Так он назвал процесс, при котором в горло вводят специальную трубку, чтобы пациент мог вздохнуть. Всё верно сказал. Смысла этого делать нет.

Кожа превратилась в плотный нерастягивающийся струп, который медики изредка называют эшаром. Хрен знает, что это был за огонь, но точно не обычный. Внутренние ткани за несколько секунд воздействия пламени отекли моментально. Травма серьёзная. Образовавшаяся «мёртвая кора» превратилась в панцирь, и он сдавил грудную клетку так, что лёгкие парня не могли расправиться на вдохе.

— Разрежем струп магическим лезвием, — напряжённо взглянул на целителя Державиных бородатый. — Я сделаю это.

Не знаю насчёт магического, но надрез был необходим. В этом я был с ним полностью солидарен. Выхода не было. Только хирургическое вмешательство.

— Илья Василич, не получится. Магическая плёнка, видите? Она блокирует. Попробую развоплотить её… сейчас, — пробормотал целитель Державиных, нервно поправляя пенсне, затем выставил руки.

— Алексей, пойдёмте, — прошептала Софья.

— Подождите, я ведь могу помочь ему, — прошептал я в ответ. Кажется у целителей ничего не получалось, а парень продолжал задыхаться.

— Послушайте свою даму, — обратился ко мне охранник. — Здесь не нужно геройствовать.

— Я лекарь, могу спасти его, — сообщил я здоровяку, замечая на его лице снисходительную улыбку.

Ну да, слово «лекарь» в присутствии двух целителей моментально теряет свой вес. Но я продолжал наблюдать, как целители безуспешно пытались помочь пострадавшему. И внутри меня боролись две мысли. Одна говорила, чтобы я не мешал целителям и не лез не в своё дело. Вторая упрямо твердила, что если парень умрёт, я никогда себе не прощу бездействия.

— Его обязательно спасут, не переживайте, — обнадёживающе прогудел здоровяк.

— Сомневаюсь, — буркнул я под нос, наблюдая за действиями целителя в пенсне.

Пока парень задыхался и был уже на грани, тот выплёскивал магию, которая ровным счётом никак не влияла на магическую плёнку, блокирующую доступ к ожоговому струпу.

Целитель скрипел зубами и продолжал выплёскивать энергию, но всё было напрасно.

Что ж, придётся действовать радикально. Я бросил взгляд на охранника, который меня точно не пропустит к умирающему. Здоровяк получил от меня заряд анестетика, застыл на месте, прикрыв глаза.

— Нет шансов, просто нет их. Он задохнётся, — услышал я от бородатого целителя.

— Я с вами согласен, — удручённо выдавил целитель Державиных. — Но сделаем всё что можем. Мы должны…

— Ему нужно сделать надрез, — присел я на корточки рядом с ними.

— Вы кто? — удивился целитель с бородкой.