Только вот вместо того, чтобы убраться отсюда, десяток упрямо лез к беззащитным — некоторые при этом безумно хохоча, будто их веселило, как ими подметают улицу, отшвыривают в сторону и вверх и сталкивают друг о друга.

— Да схвати ты за руку с ножом и режь ей остальных! — Громко посоветовал я, чтобы обозначить себя.

Еще пальнут от великого ума.

— Нашелся советчик! — Возмутились от храма. — Они скользкие как мыло!

«До того, как лишились одежды или после?» — Хмыкнул я.

— Генри! — Похлопав глазами, узнал меня Томас. — Оббегайте храм с востока! Быстрее!

Волнуется, надо же.

— Ага, сейчас. — Кивнул ему, продолжая приближаться к нападавшим. — Эй, двое футболистов! Притормозите там, зашибете! — Крикнул я двум мутным силуэтам.

Те, даже стоя на месте, выпадали из зрения, а применять на них талант было некогда.

Хтонь привычно отвела всем взгляд, и первая башка с рукой отделились от ближнего ко мне одержимого словно бы сами собой.

«Три», — шепотом в ушах. — «Добавлены чужие убийства. Двенадцать».

Ого…

«Внимание! Наложено благословение Реликта: ваша рука тверда, ваши мысли чисты и обращены служению ему».

Так, этого дерьма мне не надо: «Отменить».

Благословление послушно слезло, и скользкая — но такая принятная мыслишка вырезать тут весь «мирняк» была немедленно выкинута из башки обратно в ад.

Отметив, что «футболисты» отскочили назад, приблизился к следующему нападавшему.

«Тринадцать. Добавлены чужие убийства. Тридцать четыре».

Ну, если что, министерский портфель уже в кармане. Буду заведовать всеми котлами в этом аду, а мистер Хог будет у меня в вечных отстающих. Сгною падаль…

«Тридцать пять. Добавлены чужие убийства. Пятьдесят один».

Четверо из оставшихся семерых продолжили бросаться в сторону людей и храма — без особого успеха, летели обратно низко и далеко.

А вот еще трое словно что-то, наконец, сообразили — и принялись резко дергать руками, совершая маховые движения вокруг. Будто стараясь поразить невидимку.

Значит, что-то соображают — еще остались мозги, и даже часть одежды на чреслах и теле умудрились оставить.

А раз соображают, надо пользоваться — я скинул образ Хтони.

— Покайтесь, грешники! — Воссиял ореол вокруг меня, развернулись крылья за спиной, а мачете преобразилось в пылающий меч архангела из «Героев меча и магии».

Двоих сразу проняло — грохнулись на колени. Один, не стойкий разумом, заблажил что-то, откинул нож подальше и сбежал. Четвертый рванул отчаянно на меня, где и был уменьшен на голову — все-таки, преимущество в длине оружия решает. Особенно, когда противник зажимает глаза перед атакой.