Я с досадой посмотрел налево, чтобы попросить мужика — явно пьяного, раз лезет не в свои дела — проваливать.
Но обнаружил там невысокого китайца в бежевой безрукавке и классических брюках. Вроде трезвый. Да и голос — хорошо поставленный, без акцента. Я даже заглянул за него — может, кто другой сказал — но остальные продолжали сидеть за баром.
Возраст — лет за сорок, но может и пятьдесят. Крепкий, не чужд спорту — может, поэтому такой наглый.
— Вы не возражаете, если я присяду? — Спросил он, заметив внимание.
За секунду до отправки его матом по известному адресу, отметил крошечный пульт в его руке — и большой палец, вжимавший красную кнопку на нем.
Сосредоточившись, попытался посмотреть на него талантом — и никого не увидел перед собой. Какой-то размытый силуэт на грани чувствительности…
— Прошу, — улыбнувшись, я кивнул на стул рядом с девушкой.
— Как приятно встретить в наше время вежливых людей, — не торопясь, действуя только свободной рукой, уселся он напротив. — Позвольте представиться, Харви Чанг. Можно просто — мистер Чанг.
Я мельком глянул на Амелию, покорно глядящую в стол.
Приплыли.
Глава 8
На какой-то момент потолок кафе, отделанный под дерево, показался крышкой гроба. Но в поле зрения появился рыжий хвост, и стало чуть спокойнее на душе — ничего, еще побарахтаемся. Есть козыри в рукаве.
Кнопка на пульте — ну и что? Вряд ли мистер Чанг суицидник, чтобы взрывать сам себя. С другой стороны — он невиден талантом, так что вообще неясно, существует ли сидящий напротив китаец на самом деле, или это иллюзия — как и угроза в его руках.
— Генри. Просто Генри, — чуть приподнявшись, протянул я руку для рукопожатия.
Тот посмотрел на свою левую ладонь с зажатым пультом и улыбнулся, не двинувшись с места:
— Давайте без глупостей. Перехватить все равно не получится. Я всегда успею поднять руку чуть-чуть вверх, сигнал с пульта исчезнет, и всем нам станет не до разговоров.
— Хочу узнать, есть ли вы на самом деле, — честно признался. — Вы не видны талантом.
— Ах, ну раз так… — Чанг подал правую ладонь.
И я ее пожал — крепкая, сильная. Настоящая — я внимательно смотрел за деформацией кожи на собственной руке.
— Но как же так, — не сдержался я.
— Вот и наша милая Амелия была весьма раздосадована, — позволил Чанг себе легкую усмешку, откидываясь обратно на спину стула. — У возвышенных выбивает землю из-под ног, когда талант перестает работать. Чем выше уровень — тем больше ужаса в глазах.
Сам имел возможность убедиться — Амелия выглядела весьма забавно там, на втором этаже школы.
Но пробовать такое на себе — обескураживающе болезненно.