— Он убил всех моих людей, — задрожал голос Амелии.

Надо же, вспомнила — и недели не прошло.

— Это сделало ополчение города. — Отметил я.

— Ты навел их!

— Не обращайте внимание на девочку, — положил Чанг ладонь на коленку Амелии, и та притихла. — Я имплантировал ей блокировку таланта, и она временно не может приказать забыть себе прошлое. Без этого — у нее очень подвижная психика.

— Что-то такое я предполагал, — покивал в ответ, внимательно оглядев барышню. — Она слишком легко относится к жизни. Но после некоторых событий в ее молодости — это нормально, — пристально глянул на Чанга.

— Вы про историю с родителями бедняжки? — Потянулся Чанг жестом, будто хочет поправить очки: видимо, когда-то носил и их — до эволюции…

Знал бы, что возвышение лечит тело — взял бы «Видеть»? Ноль шансов.

— Смерть родителей, — поддакнул я.

— Она уточнила, что ее отец сам планировал возвышение супруги? И что он решил, как бы вам сказать, отойти от программы и провести эксперимент?..

— Нет, разумеется.

— Ну вот, — пожал китаец плечами, уже откровенно маясь ненужным пультом в руках. — После чего рехнулся, решив, что был прав, но ему кто-то что-то не додал. Типичное отрицание вины. Затем — повторение опыта над юной дочерью. Над дочерью Генри! Несовершеннолетней! Этого никто бы не позволил сделать, поэтому он принялся воровать ресурсы. Во время чрезвычайного положения, Генри — воровать! Просто, чтобы доказать, что был прав! Рискуя жизнью последнего родного ему человека.

Амелия попыталась что-то возразить, но, вскинувшись, так ничего и не произнесла.

— Но умер он не своей смертью? И не так чтобы спокойно?

— А как вы представляете себе расследование в военное время? — Смотрел Чанг грустными глазами. — Как узнать, были ли у него сообщники? Дознание — это тяжелое ремесло, Генри, особенно когда в голову человеку не залезть. Он экспериментировал и над собой, менталисты оказались бессильны. А раз так, то только боль и желание ее прекратить будут проводниками к правде. Но девочку, разумеется, жаль. Карьера с таким отцом ей не грозила — черная метка до конца жизни, сами понимаете. К тому же, потом выяснилось, что она сама принимала участие в хищениях… Но на тот момент мы попытались спасти Амелию, откорректировав ей память. Пусть отец будет героем, а не преступником. Тогда и она сама смогла бы начать карьеру с чистого листа.

По щекам девчонки текли слезы.

— Интересное видение. — Прокомментировал я. — Надеюсь, вы учтете как смягчающее обстоятельство, что она ушла тихо? В самом деле, ее просто жаль.

— Хм… Мне казалось, что вы к ней несколько привыкли и захотите оставить себе…