— От меня что надо? Пошуметь?

— Заявить, что груз твой, — напрямик сказала Гвенет. — Под свое имя его забираешь, нам скидываешь. Тебе процент. — И смотрит тщательно запрятанной надеждой.

Как-то крутовато для одного меня… Что там Амелия им наплела?.. Ладно, черт с ними… Будем отказываться через наглость.

— Семьдесят процентов содержимого кузова.

— Это много, — замялась она.

А где категоричное «ты оборзел?».

— В кузове может оказаться пусто, — дернул я плечом. — Грузовичок ваш не первый день стоит.

— Семьдесят — много. — Чуть уверенней произнесла Гвенет. — Груз на месте, его не растащили.

— Откуда уверенность?

— Большая часть в кузове — куплена не для нас. Когда все случилось… Когда грузовик пропал, мы сказали заказчику. У него есть методы, как сработать через церковников, но заказчик решил выкупить груз у мексов. Сделки еще не было, но она будет. — Хмурилась она.

— Ага… — Я задумался, переваривая услышанное.

Это они к заказчику со всей душой… А он, падла, решил с расовым врагом дела вести. Хотят наказать всех — и «номерных» подставить, и заказчик чтобы вернулся с извинениями…

Интересно, а чего заказчик к церковникам не пошел?.. Потребуют потом «за долг»? Вполне может быть…

Впрочем — если можно купить у «номерных» трофей, то там и скидку наверняка сделают…

— Плату заказчику вернули?

— Пришлось.

Еще и удар по кошельку. Второй раз заказчику придется платить «сверху», и немало.

— Ваш груз в кузове есть?

— Треть объема.

— Вот ее хочу. С заказчика сострижёте убыток.

— Не пойдет. — Закачала головой Гвенет.

Вот и отлично.

— Мы согласны, — басом прозвучало от входа.

Там, подкравшись неслышно, словно кот, возвышался местный босс.

Плохо дело. Но да ладно — из квартала уеду, а там Хтонь прикроет…

— Когда у «номерных» сделка?

— Сегодня ночью.

Не спится им… Чего бы не завтра утром? Выспался бы хоть — а так придется походить по городу, обустраивая новую лежку.

— Там твоя баба записку прислала. — Пробасил арийский брат.

— А? — Не расслышал я. — Амелия?

Листок бумаги, сложенный так, чтобы можно было кинуть, перелетел от бугра на стол и остановился возле пепельницы.

Глянул в дверь — уже никого. Посмотрел на мансарду — лежит, дышит дымом… Занятный талант.

Пока думал, Гвенет без зазрения совести развернула бумажку, прочитала и вопросительно посмотрела на меня:

— Без нее справишься?

Я раздраженно отнял листок:

— Справлюсь.

Вчитался, рассчитывая найти строки: слезливые о необходимости расстаться или сухое «разбегаемся», матерное «пошел к черту», или лиричное «спасибо за выпускной, прощай».

Но вместо этого «Кафе на 1602 авеню, через полчаса. Нам нужно поговорить».