— Присаживайтесь.

— Перед началом нашей беседы, позвольте передать вам личное послание мистера Президента, — поднял мистер Перри конверт со стола и сделал с ним несколько шагов вперед.

Примерно на середине стола его остановили две монахини, одна из которых забрала послание, а вторая осталась стоять рядом.

— Если это послание столь же льстивое и ненадежное, как предыдущее… — с усмешкой отреагировала Матерь-настоятельница, пока конверт открывали и проверяли монахини поодаль от нее.

— Послание признает вас, Матерь-настоятельница, личным духовником мистера Президента. — Поклонился Густав.

— Вот как… — Не смогла сдержать дама удивления.

— Разумеется, Орден после этого становится в одну линию с шестью влиятельнейшими церквями юга. В качестве общепризнанной религии вам и вашим людями разрешается свободное перемещение, проповеди и основание Обителей на всей территории страны. Деятельность Ордена на время смуты не облагается налогами. После смуты — не более общего церковного налога.

— Это… Щедро… — Вынуждена была согласиться Матерь-настоятельница. — Присаживайтесь.

Один из слуг мистера Перри тут же пододвинул к нему стульчик, на каковой Густав и присел, оказавшись уже не напротив, а слева от хозяйки, ровно посередине стола, всего в паре метров от собеседницы. Та, заметив это, ничего не сказала — и гостя не прогнали обратно на его кресло.

— Итак, чего же хочет мистер Президент от скромных служительниц Его?..

— В первую очередь — тайны исповеди, как заведено между человеком и его духовником. — Выразительно посмотрел он на свитских дам.

— Считайте, он ее получил. — Та коротко кивнула. — Пусть видит вокруг меня не людей, но крепкие стены. Не нужно стесняться стен.

— В таком случае, я, как выразитель слов и мысли вашего духовного сына, начну?..

— Исповедуйтесь, мистер Президент.

— Я — не он, мне доверены его беспокойство и надежды. — С поклоном обозначил мистер Перри.

— Тогда просто скажите, чем обеспокоен ваш доверитель? Чем я могу помочь моему духовному сыну?

— Матерь-настоятельница. — Подумав, начал Густав. — Так случилось, что тяжелые времена, случившиеся со страной и миром, вынудили моего доверителя совершить страшную ошибку. Я бы сказал от себя, что ваш духовный сын совершил сделку с врагом человеческим. Но это не так. Его душа все еще принадлежит ему, мысли чисты и не опутаны чужой волей. Доказательством тому — мой визит.

— Продолжайте.

— Не так давно ваш город, Матерь-настоятельница, оказался свидетелем возрождения Реликтового чудовища…

— Которое мой духовный сын любезно завез в Сан-Франциско по частям, — улыбнувшись, кивнула дама.