Разумеется, все прошло гладко. Отец сам занимался перевозкой реагентов и наполнением ванн, работая с «объектами» почти круглосуточно — военные получили своих «погонщиков» досрочно. Руководство выразило благодарность.

О «лишней» процедуре возвышения никто даже подумать не мог. Да и над кем ее проводить?.. За счет чего?..

Потом Амелия и ее отец много разговаривали — девочке пытались объяснить, как жесток мир, и что иногда следует действовать первой, а не терпеть боль. Амелия, впрочем, знала это на собственном опыте и ученицей оказалась понятливой.

Вместе они начали воровать совсем уж на широкую руку — Амелия «меняла память», заставляя забывать о пополнении и расходовании складов.

Это была необходимость — как, если не в лаборатории, занимающейся изучением возвышенных, не знать о парадоксальной бесполезности ментальных воздействий при недостаточном уровне таланта?

Самые опасные способности, напрямую копающиеся в мозгах, оказывались бессмысленными и бесполезными перед возвышенным на два уровня старше. Даже если у цели совершенно бестолковая способность — вернее, как раз таки если способность и вовсе бесполезная, зачастую взятая именно ради обороны от ментальных атак.

Семья из отца и дочери нацелились на четвертый-пятый уровень, после чего было решено уходить из лаборатории. Для тех лет — это было довольно круто. Это и сейчас уровень коммодора Ордена, на секундочку.

Вмешались обстоятельства.

Военные «вернули» партию «погонщиков людей», требуя немедленно доработать оставшихся в живых. Претензий не было — год-то «погонщики» отлично отработали. Но люди на поверхности — особенно завязанные на власть — начали расти в уровнях и обзавелись защитными амулетами. Оружие «требовалось доработать», то есть возвысить до «рабочих» уровней.

А как это сделать, если склады оказались практически пусты?.. Нет, для обычной работы исследователей там всего было вдосталь — но когда Амелия увидела десяток симпатичных девушек, «играющих» с двумя постовыми в коридоре — заставляя их то признаваться в любви, то драться друг с другом, то вытворять страшно смешные для зрительниц вещи…

Тогда-то и пришла тревога. Девчонка побежала в лабораторию отца — делиться сомнениями, как делала это всегда — чтобы выслушать мягкий, успокаивающий голос, который обязательно скажет, что все будет хорошо…

Но обнаружила опечатанные алыми лентами двери и грустного старикашку-китайца, представившегося мистером Чангом. Она знала эту фамилию — она была в верхнем углу всех самых угрожающих документов из плотной бумаги с рифленым гербом.