Добавив зубочистку к батарейке, я вновь убрал все в карман.

— Итак? — Пригласил я к беседе.

Недовольное выражение лица профессора мне было без разницы. Что-то подсказывало, что пульт у них один — а раз так, то разменивать их спокойствие на собственное я не собирался.

— Что именно вы хотели бы узнать? — Вернул себе невозмутимость Чанг.

— Все о ваших разработках, разумеется. Мой аванс.

Тот набрал воздух в легкие, но все же вместо речи кивнул в сторону котелка:

— Может, дождемся еды и поговорим позже?..

Оттуда уже шел довольно приятный запах.

— Начнем и прервемся? — Поерзал я на месте.

— Ладно, — усмехнулся китаец. — В основе всего — понимание происходящих процессов, основанное на наблюдениях… Вы не задавались вопросом, почему людям надо подходить к черному обелиску, а животные вполне неплохо поднимают уровни и без визита к нему?

— Животные не выбирают способности.

— Это очевидное следствие, но не причина. У людей есть вход в эволюцию — черный обелиск. Коснулся — попросил — погрузился в раствор — достиг первого уровня. У животных не так: они прогрессируют по мере поглощения измененной плоти. А свое первое усиление и повышенную агрессивность звери получили чуть ли не в первые секунды Беды.

Помню соседскую собачку — до сих пор жалко…

А ведь действительно — тот шпиц никак не мог коснуться обелиска, они только выходили на прогулку, когда все началось…

— И какие выводы? — Задумался я. — Обелиск — не главное? Какое-то излучение, изменяющее зверей?.. Станции на орбите?

— Мы проверяли версию и с излучением, и со станциями. Следили за ночным небом — в горах было необходимое оборудование. Нам, к слову, приходилось учитывать и тот технический мусор, что летает на орбите… Но — нет. Никаких активных источников, да еще в таком количестве, чтобы покрыть континент, мы не обнаружили. Зато другая группа исследователей, не занятая небом, продвинулась и достигла успехов.

Я слушал с интересом, и мистеру Чангу это нравилось. Так что принесенные тарелки с едой и я и он восприняли уже без такого энтузиазма — помехой беседе, вынужденной причиной прерваться.

Поели, отдали пластиковые тарелки, получили горячий напиток со вкусом апельсина — порошковый, но сладкий. И чуть более вальяжно расположившись на креслах, продолжили разговор.

— Группа пыталась воздействовать талантом на объекты в герметичной камере. Вы знаете, лабораторные стенды — фильтрация, прогонка инертными газами, последующая откачка среды до состояния вакуума.

— Так… — Заинтересовался я.

— Ноль реакции объекта на талант. Пустили атмосферный воздух в камеру — и телекинетик легко двигал объект. Как, впрочем, он делал это и до эксперимента. Вы понимаете?..