Поэтому в первые дни возиться с антенной было страшновато — вдруг поймают за этим, объясняйся потом. Помог случай — на пятый день, пока я спал на первом этаже, кто-то влез в мастерскую — скорее всего, местный же охранник проявил любопытство. По крайней мере, на замке не было следов взлома, а расследование заглохло, толком не начавшись — ничего ж не украли. Что не отменяло масштабов нанесенного ущерба — поскольку большинство оборудования в то время все еще стояло на полу, неизвестный вырвал несколько проводов с гнездами. Возможно, просто споткнулся, запутался в кабелях и дернул, освобождая ноги. Преувеличив урон и сложность восстановления, я смог настоять на установке второго замка, ключ от которого был бы у меня. Иначе никакой нормальной работы, если каждый скучающий идиот может зайти и все сломать.
Наставник Хоф — невысокий, основательный рыжебородый мужик, вечно пахнущий машинным маслом, мои аргументы принял. Тем более, я пообещал ему, что за месяц налажу ему хотя бы один из шести простаивающих тракторов — пока что хозяйство Хофа обслуживало только автомобили общины, безуспешно пытаясь воскресить сельхозтехнику. Что-то они пытались делать — всю электрику убрали вниз, чтобы та была ниже метра над землей. Когда не получилось завести — переставляли модули и проводку с тракторов-доноров. Приглашали мастеров из других сообществ — Ральф об этом говорил — а Хоф добавил, что делали это трижды. Я пару плат с трактора снял и забрал к себе — осмотреть. Выглядели они неважно — токопроводящие дорожки словно пожрало чем-то. Показал это Хофу через микроскоп, пообещал починить — получил отдельный замок и ключ к нему, чтобы никто тут без меня не шарился.
С одной стороны — ставь антенну свободно; ключ-то я оставлял провернутым в замке, чтобы не открыть с той стороны. А с другой — работы привалило столько, что не разогнуться. Все платы с тракторов оказались испорчены аналогичным образом — причем, ни на одном другом приборе такого не было. Словно трактора под что-то такое попали…
Я покосился на разложенные по столу отремонтированные платы — эту партию закончил, имею право на отдых — и все-таки довернул тюнер. Смысл антенну шевелить, выше она все равно не продвинется…
Голос за помехами окреп, стал отчетливей, приобретя тембр мужского баса — и наконец-то превратился в отчетливо различимые слова! Я осторожно отвел руку с щипцами от крутилки, чтобы ни в коем случае не сбить настройку! Да, можно было попытаться довернуть еще больше, но наплевать — и так слышно, и так понятно! Справившись с волнением, я прислушался к диктору: