Я не стал дожидаться нового «ускорения прикладом» и поторопился, дернув за руку Сару. Та какое-то время шла спокойно к воротам, потом замедлилась, потом стала буксовать.

— Ты чего? — Поторопил я.

— Мэр ведь сказал, что дядю убили.

— Когда он такое сказал? — Удивился, упрямо продвигаясь дальше.

На плечо ее закинуть, что ли…

— Он сказал, что его человек всех убил… Предатель-наставник… — Всхлипнула девчонка.

Обернувшись на солдат и подняв руку, чтобы не наделали глупостей, я развернул Сару к себе и терпеливо спросил:

— Ты предателю зачем?

— Вот именно… А мы туда идем…

— Нет, — поморщился я. — Зачем мэру держать тебя в качестве заложника, если ты предателю даром не сдалась?

Сара, не понимая, похлопала ресницами.

— Мэр ведь хотел тебя оставить. Потом позволил вернуть в качестве жеста доброй воли. Так? — Напомнил я.

— Ну.

— А раз «ну», то дядька твой всех и сдал. — Донес я до нее простую истину.

— Он не мог… — Побелели губы Сары.

Да все он мог. Все могли, каждый из них.

— Привыкай к мысли, что ты теперь самая завидная невеста в общине. — Зло дернув щекой, вновь потащил я ее за руку.

Пока там дети у Хофа подрастут…

В этот раз Сара не упиралась — словно волю потеряла. Приходилось следить, чтобы не грохнулась, запнувшись ногами — перед общиной было почище, чем в целом в городе, но до ремонта колдобин еще не дошло.

Еще одной приметой, что власть в общине поменялась, было то, как нас встретили у ворот. Подсознательно думал, что начнется непонимание, беготня, допросы и попытка сделать из меня (не из Сары же) крайнего. Но нет — пропустили через калитку для пеших гостей, спокойно забрали документы, оглядели нас, спросили о состоянии и направили в сторону клиники. Наставника у входа не было — не по чину, понятное дело.

В общем, ждали нас — причем, именно так: двоих, на армейской машине…

— Я, наверное, наставнику доложусь, — притормозил, когда до клиники оставалось пройти с десяток шагов.

На удивление, я отделался без единой царапины за весь путь. Там, где приходилось падать — урон принимала на себя плотная одежда. Немного сорванная кожа на запястьях не считается.

— Нет! Не уходи! — С силой вцепилась Сара в мою одежду.

И ойкнула от боли — снова начали кровоточить пальцы, оставив отпечаток на рукаве куртки.

— Не ухожу, — обреченно подтвердил я, поднимаясь на крыльцо вместе с ней.

Хотя толку от этого было чуть — Сару быстро забрали в один из кабинетов. Стоило медсестре внутри заметить состояние девушки, охнуть и куда-то умчаться, как через минуту нарисовалась Мэри.

Ну а сопротивляться ей у девчонки не вышло бы, даже будь она здоровой — Сару мигом развернули к одной из дверей и запихнули внутрь. Робкие доводы, что «Генри должен пойти со мной» ничем не окончились.