Но самое важное — Ральф же всерьез уверился в бункер и вряд ли слезет… А бункера нет. И как объяснить ему, что вместе с бункером нет генераторов, приборов, запасов еды и прочих ценностей, которые он с бригадой сможет забрать себе, попросту убив там всех обитающих? Что-то ни черта мне не верится в его желание вывести людей на поверхность и облагодетельствовать всех скопом. Веры им вообще нет — аж челюсть ноет, насколько. Беда в том, что, если я начну настаивать на своей правде, а Ральф мне не поверит, он начнет меня пытать.

— Есть шансы? — Переминался с ноги на ногу мэр.

— Ыа. — Медленно кивнул я, зажмурился, открыл глаза и уже осознанно попал в плоский черно-белый мир.

В котором совсем несложно проникнуть взглядом за стальную обшивку листа, проследить за настройками механизма и уверенно прокрутить семь раз налево, сбросить на ноль, три раза налево, снова сброс, восемь направо…

Характерный щелок нечестно побежденного замка.

«А ты хотел бы, чтобы я портил твою дверцу, как остальные?» — словно к живому обратился я к сейфу и взялся за отмычки сувального замка.

Примерился — отложил в сторону. Пришлось вернуться в соседний кабинет за хитрого вида фрезой, подрезавшей внутри замка стенки, не дававшие отмычке свободно крутиться. Фреза минут за пять взяла вверх над менее твердым металлом, и в этот раз отмычка провернулась свободно. Дав угловатой скобой натяг механизму замка, я принялся подбирать секрет. Черно-белое зрение позволило обходить ложные пазы, к привычным осторожным движениям добавилось уверенности. Приятное ощущение в руках — натяг поддается, ключ проворачивается против часовой стрелки. Между дверцей и сейфом появилась еле заметная щель.

— Ые. — Отодвинулся я по полу в сторону, морщась от боли в затекшей, до того поврежденной ноге.

И успел буквально за секунду до резкого движения мэра к створке — так бы он меня отбросил с пути, не иначе.

Устало улыбаюсь — тут же морщась от боли в лице — далась ему эта печать? Но вижу через его спину своим черно-белым зрением, как он хватает что-то ало-красное из сейфа и поспешно проглатывает. Удивиться не успеваю — да и не понять сейчас ничего по моему лицу.

— Вот она, печать! Лента! — Торжествуя, взмыл мистер Бернетт над полом, демонстрируя регалии — кругляш с прихотливой деревянной ручкой и золотое широкое полотно, уложенное слоями. — Генри, ты герой Вингстона! Клянусь, я выхлопочу тебе медаль! Да что же ты стоишь? Медики уже ожидают тебя в холле, давай, я помогу тебе встать! Дин! Чарльз! Кто там в охране⁈ Помогите Генри пройти к лифту!