Посмотрел на девушку — та отодвинулась, дав себя разглядеть. Наверное, мой лечащий врач — белый халат поверх синей, в цвет глаз, шерстяной водолазки. Светлые волосы жестким ершиком, волевые узкие губы, прямой нос и ни следа косметики на лице. Симпатичная.

С возрастом никак не мог угадать — можно сказать, что лет тридцать, но кожа гладкая, бархатная, ни единой морщинки. Скажешь девятнадцать — тоже можно поверить. Скажешь сорок — и намеки на него тоже можно найти в уголках тонких губ.

— Сейчас я задам вопрос, а ты моргнешь дважды, если да, и один раз, если нет. — Голос приятный, обволакивающий.

Я дважды моргнул, показывая, что понял.

— Тело болит? Ноги чувствуешь? Руки? Я легонько коснусь кожи иголкой, чтобы проверить чувствительность, не бойся.

Начали, почему-то, с ног, скинув одеяло с них в сторону. Кажется, мне вчера ломали только лицо, но комплексный подход — тоже неплохо.

Заодно вспомнилось, что набежавшие в мэрию доктора не стали долго меня мучить — посмотрели, да вкололи укол, прокатившийся по телу горячей волной и отключивший сознание. Я на них точно не в обиде — по крайней мере, сейчас ничего не болело. Едва чувствовался легкий зуд в костях — но, если не сосредотачиваться на нем, то будто даже отдохнул и полностью здоров.

— Мы снимем повязки после обеда. — Удовлетворилась дама моим осмотром. — Не трогай бинты.

Я только сейчас обратил внимание, скосив взгляд — точно, лежу, закутанный в белое, как та мумия, от ног до затылка. Судя по специфическому запаху, под бинтами что-то целебное. Черт, лоб начал чесаться…

— Генри. Посмотри на меня.

Я вопросительно глянул на врача.

— Наставник Дэвид просил, чтобы ты был на утреннем собрании нашей общины. Тебя представят людям Грин Хоум. У нас редко бывают новички. — Улыбнулись мне. — Ты можешь отказаться, если чувствуешь себя плохо.

Вновь дважды моргнул — даже если боль и была бы, я очень хотел посмотреть на местных. Ожидания от этой встречи пока что мрачноватые — команда Ральфа постаралась. А мне ведь какое-то время тут жить.

— Наставник будет очень рад, — обрадовалась врач. — Не трогай повязки! — Сделала она строгое внушение и выбежала из кабинета.

Я все-таки почесал лоб — зудело уж слишком сильно. Провел кончиками пальцев, чтобы убедиться — все лицо замотано. Тут даже «привет» не сказать, даже если бы не запрещали — все равно не смог бы, повязки проходили под подбородком, надежно фиксируя челюсть.

«Интересно, эти четверо уродов уже рванули в мастерскую?» — От нечего делать, принялся я перебрасываться мыслями. — «Ключ они отобрали… И перстни с камешками, сволочи».