— Давай на лошадь, Генри, — примирительно произнес он. — Тут без тебя разберутся.

— Не пойдет, — отошел я на шаг в сторону, все еще прикрывая собой спутника. — Мик меня и пальцем не тронул, а этот с кнутом без уха оставил.

— Да вылечат, — вновь попытались меня ухватить. — Цепляйся ногой за стремя. Генри, не лезь, этот человек тебя хотел похитить.

— Хрена с два. Я сам пошел и сам с ним вернусь.

— Не заставляй меня действовать силой…

— Да убери ты его! — Терял терпение Уоллес, гарцуя на недовольно всхрапывающей лошади.

— Пальцы мне сломаете, перед наставником Дэвидом и мэром сами будете отвечать. — Предупредил я.

— Я тебе их сам сломаю, а потом еще раз, как Мэри вылечит!!!

— А они подвижность потеряют. Я так мэру и наставнику скажу. Уоллес и Роджер, верно? — Поднял я голос. — Я скажу им эти имена!

— Слушай, Генри, мы ведь тебя уже час ищем, — примирительно произнес Роджер, разворачивая коня так, чтобы встать рядом с Уоллесом и чуть придержать его за стремя.

— Нашли. Уха лишили, рубашку испортили. — Зло ответил я. — Надо решать.

— Да чего решать, Мика под кнут, тебя на лошадь.

— Уоллес, уймись! — Гаркнул второй всадник, и тот недовольно замолк.

— В общем, трупа похитителя не будет, — нагнул я голову вперед. — Награды не будет. Проблемы будут, если рубашку новую не найдете и нож в ножнах вот под эту петельку, — показал я на свои брюки.

— Генри… — Роджер произнес мое имя с явной угрозой.

— Мы медленно идти будем, успеете.

— Ты не охренел ли? — Зло сощурился тот. — Уоллес, а ну рассеки ему лицо.

— А ну, Уоллес, рассеки, — усмехнулся я ему. — Испугать решили⁈ Вы, обмороки, на собрании были? Слышали, что мне пережить пришлось⁈

Судя по задумчивым выражениям лиц всадников, слышали. Только что им с этого? Надо бы объяснить, раз так.

— Да я ж если живым останусь, ржавой ложкой вам глаза выковыряю и сырыми съем, пока вы орать будете. — Доверительно подсказал я им. — А за меня-мертвого вас самих вздернут, — оскалился я самой доброй улыбкой.

И чтобы доверить образ, переключился на другое зрение — где лошади под всадниками окрасились в столь привлекательный зеленый цвет, что я невольно облизнулся и сглотнул накатившую от прилива голода слюну.

Уоллес с Роджером нервно переглянулись.

О, а они подсвечены фиолетово-зеленым — особенно шея… И, что характерно, никто не говорил мне «привет!»… Я успел шагнуть вперед до того, как взять себя в руки и отвести взгляд ниже, на лошадок.

Какая-то нездоровая ерунда со мной происходит, надо будет с этим разобраться. Как лошадей доем.

— Да он псих, — Уоллес шепнул тихонько. — Давай его с Миком грохнем. Типа это Мик, а мы потом…