— Он нужен наставнику, — оборвал Роджер.

— Да я уже ему ухо отрезал! Он же за мной придет!.. — яростно шептал Уоллес, скручивая нервными движениями кнут.

— Генри, если мы принесем новую рубашку и добрый нож, это закроет все проблемы между нами? — Чуть приподнялся Роджер на стременах.

— И не тронете Мика.

— И не тронем Мика.

— Договорились. Нож должен остаться при мне, плевать, как вы объясните это наставнику. Еще принесете вечером мясо. Можно живое. Что-то я проголодался, — добавил я охрипшим и чуть рычащим голосом, продолжая смотреть на лошадей.

Лошади нервничали и прижимали уши, ненароком пытаясь свалить назад.

— Сейчас привезу рубашку, — потянул Уоллес за повод и поскакал в сторону поселения.

— Омой лицо, — кинул Роджер флягу на землю рядом со мной. — Вот твой кинжал, — следом отцепил он свой от крепления на поясе и кинул рядом с флягой. — Не держи зла на Уоллеса. Его родственник должен был охранять больницу, но уснул. Может быть, кто-то подсунул ему снотворное, — с подозрением глянул он на Мика. — Мы еще разбираемся… Уоллес сильно переживает за брата и невольно винит тебя. Прости ему это, Генри. — Не дождавшись ответа, Роджер, развернул лошадь в сторону Грин Хоум. — Я поеду вперед, идите следом.

Что мы и сделали. Вернее, я не спеша пошел вперед, а Мик догнал через какое-то время, принявшись сопеть справа и чуть позади.

— Ты долбанутый на всю голову, — тихо шепнул он мне. — Но я тебе должен.

— Ага. — Не стал я отказываться от долга, на ходу прилаживая кинжал к петелькам на брюках.

Подошло идеально — под тканью брюк был более плотный слой, удерживающий ножны так, чтобы они не мешали при ходьбе.

— Ты это… Лицо все-таки умой, — посопев пару минут, сказал Мик.

— А что не так? А, кровь. Рубашку привезут, смою. — Отмахнулся я.

Открутил флягу, принюхался — вода чистая — и отпил пару глотков.

— Этот, с кнутом, он бы тебя грохнул, — отдал я флягу Мику.

— Я ж говорю, буду должен…

— У вас часто кнутом до смерти забивают? — Спросил я то, что мне было интересно.

— Если с ворованным из общины хотят убежать. — Отпив, пожал тут плечами. — Времена суровые, иная вещь дороже жизни. Вот помню, в прошлом году…

— Понятно, — прервал его я. — Ты лучше пей.

«А воровал беглец или нет — расскажут наставники… А если я сбегу — получается, своровал сам себя?..».

Нет, валить отсюда надо, и побыстрее…

Почти на границе кемпинга нам с радостью на лице выехал Уоллес, на седле перед которым была целая охапка рубашек.

— Вот, возьми. Я размер не знаю, взял все, — протянул он рубашки с седла вниз.

Я кивнул Мику, и тот покладисто забрал для меня одежду. Тут и лицо омыл — Мик поливал водой на подставленные ладони. Старой рубашкой оттер лицо, подобрал себе новую — а остальные, вместе с грязной, вернул через Мика Уоллесу. Вроде договорились, а кровь на рубашке — лишние вопросы.