Тем, кто отметит, что было бы благородно отдать аппарат настоящему владельцу, стоит знать, что обычно вместо благодарности сходу пытаются навесить статью за разбойное нападение. Или за кражу. Или за сбыт краденого. Или пытаются давить, чтобы выдал продавцов. Короче, к демонам такую благотворительность — не ходите по ночам в чужом районе. У нас просто заберут деньги с ценностями. В других местах еще и попинают.

— Давай еще раз подумай, — тупил клиент, из упрямства навалившись на стойку. — Чел, ты его даже не посмотрел толком.

— Ты во сколько контор до меня заходил? — Ответил я прямым взглядом.

— Давай хотя бы сотку, и забирай себе. — Переглянувшись с приятелем, помрачнел он.

Скупка краденого — статья неуважаемая. Барыг местные не любят, четко разделяя тех, кто «чинит» от «торгашей». Вторых не грешно и обнести, хорошенько дав по почкам. А вот ремонтники — дело другое. Все эти сломанные тостеры, утюги микроволновки их любимых бабушек прут сюда. Серьезные люди прут, причем — которые могут купить с десяток новой техники на ту котлету бабла, что всегда в кармане. Но поколение родителей не привыкло выкидывать сломанное, а спорить со старшими тут не принято. В общем, как-то вышло влезть в категорию «полезных». Кусок «нормального» общества, вроде почты и больницы, который должен быть и здесь, среди неудачников, криминала и дешевого арендного жилья. Две сотни прибыли не стоят того, чтобы лишиться статуса.

— Вали. — Отрицательно покачав головой, указал я взглядом на дверь.

— Будешь по району ходить, оборачивайся там, — буркнул темнокожий, сгребая телефон с лотка.

— Ага, — поблагодарил я за бесплатный совет.

Тут все — советчики. Немного пророки, начинающие хирурги, люди со связями и все такое.

— Очкарик гребаный, — буркнул второй, хлопнув дверью.

И это есть — даже не обидно. Толстые линзы в тяжелой оправе, которые выгнали меня из баскетбола, потому что падали; запретили тягать от груди штангу из-за угрозы отслоения сетчатки и вообще не давали сделать что-нибудь с утра, не нащупав их на столике или на полу. Зато появилась хренова куча времени, усидчивость и умение бить наверняка — потому что если дать шанс ответить, то разобьют очки. Собственно, основная причина нелюбви руководства старшей школы — там, где люди ломали носы, я ронял парту или стул на голову. Вернее, всего пару раз уронил — больше желающих не нашлось.

А после трудоустройства в «Ремонтную мастерскую Дейва» стал выше всей этой школьной суеты. Заведение уж больно уважаемое, как и сам шеф — в прошлом большой спец по банковским сигнализациям. До того как отсидел десятку в «Маунт-Верноне».