— Саханов! — рявкнул Всеволод, как только взяли трубку и представились. — Выйди на связь с нашими в Гаране! Для них есть задание!
* * *
Молодая девушка, одетая в белоснежное платье, медленно и монотонно расчёсывала свои светлые волосы, сидя у ростового зеркала.
Её янтарные глаза следили за каждым движением, а с губ срывалась тихая песенка.
— Где теперь ты, мой рыцарь отважный. Рыцарь мой, без упрека и страха?...
Расчёска, подобно волнорезу двигалась в руках девушки, приводя её и без того идеальные волосы в порядок.
— С ветром я восстаю из праха, Буря я, урагана жажду!Где теперь ты, мой рыцарь прекрасный. Рыцарь мой, без вины и упрека?
Тихий стук в белоснежные двухстворчатые двери оборвал песню девушки и заставил обернуться.
— Войдите!
Стоило двери открыться, как в комнату прошла одетая в форму горничной пожилая женщина. Сделав два шага, она поклонилась и мелодично произнесла:
— Госпожа... ваш дедушка, Его Высочество, вернулся.
Стоило девушке услышать слова своей личной служанки и осознать их, как расчёска выпала из её рук, а сама она быстро выбежала из комнаты. Ноги несли её по дорогим коврам коридора, стены которого украшали живописные картины и статуи. Дыхание её учащалось, а сердце трепетало от скорой встречи!
Мигом слетев с лестницы, что ей не свойственно, девушка увидела стоявшего в огромном зале старика. Его седые волосы отрасли до самых плеч, кустистая борода в некоторых местах превратилась в колтуны, а белесые глаза обратили своё внимание на неё.
— Дедушка! — радостно вскинула она руки и ринулась в объятья.
Её не заботила покрытая пылью и изорванная в некоторых местах одежда старика, что могла испачкать дорогое платье.
— Здравствуй, ласточка моя, — мягко обнял её старик и с улыбкой спросил. — Как ты?
— Всё хорошо! — лучилась она счастьем. — Ты наконец-то закончил со своей медитацией?! Теперь останешься с нами?!
— Да, — кивнул старик, заставив её буквально завизжать и запрыгать на месте.
Вскоре идиллию двух встретившихся сердец прервала одна из открывшихся дверей зала.
Широкоплечий мужчина с волевым подбородком, мощным телосложением и короткой стрижкой светлых волос вышел из них. Одет он был в чёрный камзол, а его острый взгляд был обращён на старика.
— Здравствуй, — раздался наполненный силой и мощью императорский бас. — Отец.
Глава 21
Просыпаться в новой жизни, от боли или ещё каких-либо приятный ощущений, стало своеобразной тенденцией.
Раньше я сетовал на то, что не хочу вылезать из тёплой кровати и идти на работу, когда за окном была ночь и метель. Теперь же... Я бы всё отдал, чтобы вновь оказаться в своей удобной двуместной кроватке, желая, чтобы всё произошедшее было обычным сном. А точнее — кошмаром.