Подобное заставляло сердце старика трепетать и чувствовать гордость за внука. Неизвестно через что ему пришлось пройти за эти долгие месяцы, но он явно стал сильнее. Могла ли пробудиться его магия? Этот вопрос он задал Ольге, но женщина лишь улыбнулась и ответила: Когда он проснётся, скажите ему, что я навещала его.
К чему подобные слова? Что она увидела во внуке, раз это побудило её искать с ним встречи?
Много. Очень много вопросов, которые требовали ответов, а их получить можно лишь у Геральта.
Дмитрий держал в секрете информацию, что его внук наконец-то нашёлся. Неизвестно, что могли предпринять похитители и отважатся ли они на очередную попытку. Поэтому, сестра Геральта и его брат близнец находились в неведении, продолжая обучаться в гимназии имени Вернанского. Узнай они о том, что Геральт дома и сорвались бы сломя голову, желая с ним встречи. Подобное могло вызвать подозрение у похитителей и догадки. Лучше уж дети останутся в общежитии, под защитой гимназии и императорского рода.
— Ты устала, Амара, — с улыбкой обратился старик к девушке, одетой в спортивный костюм его внучки. — Иди отдыхать, а я посижу с ним.
— Хорошо, дедуль, — с зевком поднялась Амара, назвав главу рода «дедулей». Ещё с самого их прибытия она почему-то стала так к нему обращаться.
Стоило девушке покинуть комнату и на последок одарить юношу странным взглядом, старик сел на её стул и коснулся своей шершавой ладонью холодной руки внука. Даже под стольким количеством одеял, его кожа чувствовалась на ощупь, как лёд.
Сколько он ждал подобного момента? Сколько потратил нервов и сил, чтобы найти его? Сколько боли пережил, думая, что уже не встретит... Теперь же, Геральт здесь! Он дома! И Дмитрий сделает всё, чтобы его внуку больше не угрожала опасность!
На секунду прикрыв глаза и помассировав переносицу от усталости, он открыл их и в следующую секунду замер.
— Гера, — улыбнулся он. По-настоящему. По-доброму.
— З-здравствуйте... Г-где я?... — услышал он хриплые слова внука, смотрящего на него из под приоткрытых век.
— Дома, родной... — глаза старика намокали, а голос срывался. — Теперь, ты дома...
И хоть радости Дмитрия не было предела, лежавший на кровати юноша не разделял его чувств. И единственное, что он смог произнести перед тем, как вновь упасть в блаженный сон, были лишь два слова:
— В-вот... Дерьмо...
Глава 14
Пробуждение выдалось настолько мерзким, что тянуло блевать. Во рту будто кошки сдохли, нос отчётливо улавливал запах мерзкого пота, а глаза нещадно слепили лучи адского апельсина за окном.
Кое-как разлепив зенки, я медленно осмотрелся и с каждой секундой в голове всплывало ранее пробуждение, лицо старика и комната какого-то любителя попсы.