Вращаясь с безумной скоростью, они зависли в миллиметре от шеи бойца. Мужик выпучил глаза и медленно разжал ладонь, выпуская из неё меч. Железяка со звоном упала на асфальт, а Галина исчезла.

— А говорил, что не шпион, — натянуто улыбнулся боец.

— Да не шпион я! — пришлось мне рыкнуть, потеряв терпение. — Просто ты такой тупоголовый, что любого разумного доведёшь до белого каления.

Я наклонился и приложил свои культи к отрубленным кистям. Те стали крайне быстро прирастать обратно. Занятно. Впервые пробую этот фокус. Радует, что он сработал. Здоровяк, увидев это, ещё шире распахнул глаза и заголосил словно полоумный:

— Перевёртыш! У нас тут перевёртыш! Тревога!

— Да твою же мать… — вздохнул я и потёр виски.

Со всех сторон послышался вой сирены, а эхолокация внезапно заработала и показала мне десятки фигур, выскочивших на улицу. Судя по всему, здания выступают в роли экранирующих барьеров, через которые невозможно понять, что происходит внутри. А вот когда бойцы вываливаются наружу… Взгляд пленника как будто примёрз к моей правой кисти. Он уставился на фамильный перстень рода Багратионовых. Челюсть мужика стремительно поползла вниз.

— Откуда это у тебя?

— Узнал безделушку? — спросил я, улыбнувшись. — Мне его мама подарила. И так уж вышло, что теперь я новый глава рода Багратионовых.

В проулок с обеих сторон ворвались два десятка бойцов, от которых лился такой мощный поток энергии, что мусор и пыль поднялись в воздух, будто дул сильный ветер. Воины были одеты в чёрную форму с гербом Багратионовых на груди и плече. В руках артефактные клинки, на поясах пистолеты, похожие на мой Дырокол. Увидев, что их собрата взяли в плен, гвардейцы затихли и потянулись к огнестрелу.

— Не стрелять! — заголосил пленник. — У него перстень главы рода!

Повисла напряжённая тишина. Я, оглянувшись по сторонам, не придумал ничего лучше, кроме как поднять вверх правую руку, демонстрируя перстень. Гвардейцы переглянулись, и вдруг каждый из них, как по команде, опустился на одно колено, склонив голову.

— Простите, глава, — виновато произнёс пленник. — Не признал.

Я растерянно огляделся вокруг, слегка сбитый с толку неожиданным поворотом.

— Э-э… ладно, вставайте уже, — пробормотал я, не зная, как реагировать на происходящее, и развеял клинки аорт.

— Что происходит⁈ — послышался хриплый властный старческий голос.

В подворотню вошел седой старик, лицо которого было обезображено глубокими шрамами и морщинами. Его голубые глаза горели так ярко, будто в них спрятали сердце бури. Услышав голос старца, гвардейцы поднялись с колен и расступились, освобождая ему путь. Он внимательно окинул меня взглядом с ног до головы, остановился рядом и улыбнулся краешком губ: