— Вижу, ты не врёшь. А значит, ты либо мой внук, либо веришь в то, что ты им являешься, — размеренно проговорил дед и протянул морщинистую руку в мою сторону. — Позволишь взглянуть на перстень?

Без слов я показал ему символ рода. Максим Харитонович потянулся к мане, крошечный ручеёк тоньше человеческого волоса опутал перстень, заставив его нагреваться. На перстне проступили крошечные руны, которые я не смог разобрать. А через мгновение украшение вспыхнуло ярко-оранжевым цветом, но тут же вновь погасло.

— Идём в пыточную камеру? — спросил я, потирая глаза, ослеплённые вспышкой.

— В этом нет нужды. Перстень настоящий. А значит, ты мой внук. — Старик улыбнулся и положил руку мне на плечо. — Надеюсь, Елизавета жива?

— Живее всех живых. Кстати, совсем скоро у вас станет одним внуком больше. А точнее, внучкой. Но как ты выжил? В Империи считают, что весь род Багратионовых сгинул в аномальной зоне, — перехватил я инициативу в разговоре.

Максим Харитонович засмеялся, а после тяжело вздохнул и поманил меня за собой. Петляя по улочкам Калининграда, мы добрались до массивного здания, со стороны казавшегося заброшенным. Дед взмахнул рукой и дверь развалины отворилась, продемонстрировав нам длинный коридор, ведущий куда-то вниз.

Харитонович неспешно направился вдаль, сложив руки за спиной, я последовал за ним. На всякий случай я поднял с земли пару камней, набросил на них пространственную метку, а после швырнул камни за пределы здания. Вдруг старик окажется негостеприимным и придётся экстренно завершить посиделки?

По пути я обратил внимание, что стены сложены из древнего камня, покрытого тускло светящимися рунами. Это место было пропитано магической энергией. При желании я мог бы колдовать здесь без остановки. Мана пульсировала здесь в каждом камне и каждой песчинке. Но интереснее всего то, что эта энергия будто подпитывала Максима Харитоновича. За спиной захлопнулась дверь, и дед снова заговорил.

— Когда возникла аномальная зона, вместе с ней появились рунические писания на древнем языке, — старик задумчиво потёр седую бороду. — Эти тексты гласили, что скоро мир столкнётся с четырьмя великими бедствиями. Они жаждут устроить резню и развязать войны по всему миру, чтобы души погибших стали пищей для господина, которого они стремятся возродить в нашем мире.

Я нахмурился и тихо спросил:

— Ты говоришь о Короле Червей и Даме Пик?

Максим Харитонович удивлённо приподнял бровь и одобрительно кивнул:

— Вижу, ты неплохо осведомлён. Кстати, напомни, как тебя зовут?

— Михаил Константинович, — представился я.