— Бабуль. Торговля это замечательно. Но сейчас я глава трёх родов. И Багратионовы, как видишь, тоже мои люди, — я показал старушке перстень.

— Нет. Я категорически против! Ты вообще знаешь, что сделал этот хрен? — спросила Маргарита Львовна.

— Судя по твоему тону, он сотворил нечто непростительное, — вздохнул я, закатив глаза, и опустился на кресло.

— Этот кретин предложил твоему отцу взять в жены твою мать… — бабуля замялась. — Эммм… В смысле, мать твою… Тьфу! И так и так звучит паршиво, — сплюнула Маргарита Львовна и продолжила. — Как думаешь, дочь отступника прибавляет баллов на политической арене или убавляет их?

— Скорее всего, убавляет.

— Именно так! Из-за твоей матери Константину объявили три войны, да ещё и одновременно! Не будь он так хорош в размахивании кулаками, наш род давно бы вымер. И всё из-за этого чёртового Максима Харитоновича, — зло выпалила старушка.

— Но ведь мой отец мог ему запросто отказать. Я хочу сказать, что Константин Игоревич по собственной воле вляпался в жир ногами.

— Ага. Мог он. Как же, — фыркнула Маргарита Львовна. — Багратионов посулил твоему отцу десяток артефактов, управление над родовыми счетами, а также вручил дарственную на свои земли. Как думаешь, смог Костик воспользоваться дарственной? А я тебе скажу. Нет, конечно же! Аномалия через пару недель сожрала Калининград и все прилегающие территории. В итоге Костя остался с кучей налички на руках, а также войной, на которую вся эта наличка и ушла. Отличный обмен, не правда ли?

— Бабуль, но ведь благодаря Харитоновичу у тебя есть я, — состроив умильную гримасу, произнёс я, подбежал к старушке и приобнял её.

— Михаил Константинович, вам уже восемнадцать лет, могли бы найти себе кого-нибудь помоложе. А то вешаетесь на бедную старушку, — смущённо буркнула Маргарита Львовна.

— А, ну ладно. Так и поступлю, — равнодушно фыркнул я и начал отстраняться, провоцируя бабулю.

— Куда пошел⁈ — строго спросила она и притянула меня обратно. — Раз уж начал обнимать, обнимай, — она улыбнулась уголками губ и продолжила. — Ладно. Всё-таки ты глава рода, кто я такая, чтобы с тобой спорить. И убери с лица вот эту самодовольную улыбку. Манипулятор малолетний. Вьёшь из меня верёвки.

— Бабуль, ты самая лучшая! — выпалил я и поцеловал её в щеку.

— Я знаю, — покрывшись румянцем, ответила Маргарита Львовна и отстранилась. — Всё, беги. А то своими лобызаниями всю косметику с меня сотрёшь.

— Так ты же не красишься, — поймал я её на лжи.

— Знаешь что, умник? — растерянно сказала она. — Топай! Дел по горло. А ты вот это вот всё…