Девочки слушали его, широко раскрыв глаза, с жадностью впитывая каждое слово. Граф говорил с удовольствием, расписывая величие и доблесть своего рода, не замечая, как за окнами постепенно сгущаются сумерки и над горизонтом ползут тяжёлые тёмные облака.

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Первым вошедшим был дворецкий, он принёс письмо. Вторым был генерал. Раскрасневшийся, тяжело дышащий, явившийся прямиком с поля боя. В этот момент Малышев ощутил вкус скорой победы.

— Докладывайте, — продолжая обнимать дочерей, бросил Малышев.

— Ваше сиятельство, большая часть земель Черчесова успешно захвачена. Разведка докладывает, что Михаил Черчесов сбежал в Кунгур и сейчас отсиживается там. Войска Черчесова деморализованы настолько, что за последние четыре дня мы не встретили совершенно никакого сопротивления. Наша гвардия идёт маршем, занимая всё новые и новые города.

Граф не смог сдержать довольного смешка и покачал головой с искренним разочарованием.

— Как же это жалко звучит. Я ожидал от мальчишки большего. Черчесов-старший был жёстким, бесчестным ублюдком, от которого можно было ожидать чего угодно. Но я не думал, что он доверит род такому трусливому сопляку? Это же просто позорище.

Генерал учтиво улыбнулся и открыл рот, собираясь поддержать своего господина, но в этот момент раздался робкий голос дворецкого.

— Простите, ваше сиятельство, — слегка поклонился он, — но вам срочное сообщение из Имперской канцелярии.

Малышев раздражённо махнул рукой, подзывая слугу, и молча принял бумагу. Быстро пробежав глазами по тексту, он не смог удержаться от издевательской усмешки и саркастично заметил:

— Ну надо же, вот это хохма! Михаил Черчесов объявляет мне войну! И это после того, как он потерял половину своих земель. Ха-ха-ха! Чёртов клоун. Да что он может мне противопоставить? — граф самозабвенно расхохотался, а его дочери поддержали отца звонким смехом.

Но в следующее мгновение усмешка графа погасла, сменившись выражением ужаса. Глаза дворецкого резко расширились, в них отразилась дикая паника. А тело генерала надломилось и рухнуло на пол, заливая его кровью. Голова вояки быстро покатилась и остановилась у ног Малышева, заставив его дочерей завизжать от животного ужаса.

Сердце Малышева застыло в груди. Он почувствовал, как по позвоночнику пробегает ледяная волна страха. Отрубленная голова с застывшим на лице выражением удивления и боли смотрела прямо ему в глаза. На мгновение в кабинете повисла абсолютная тишина, нарушаемая только глухими ударами сердца в груди графа.