— По-береги-ись!
И прямо перед ней об пол с грохотом разбилась чудовищная сосулька сталактита, куски просвистели рядом, как осколки гранаты. Гном, на верхних ступеньках держал в одной руке факел, освещая потолок, где из-под известковых наплывов уже виднелась древняя ровная кладка, он потряс киркой и выругался, правда с некоторым облегчением в голосе:
— Смотри куда несёшься, скаженная! Нешто эти полудурки молодые проход не перегородили, пока сталактиты ковырали⁈
К осколкам же, тем временем подкатили тачки два гнома, один с молотом, другой с лопатой. Кассиди все еще восстанавливая дар речи, от внезапного ужаса, увидела, как «молоточник» выбивает полупрозрачные колючие кристаллы, складывая в свою тачку, а второй мечет все остальное в свою. Под потолком гулко затюкала кирка, и на голову посыпалась пыль, которая и привела ее в чувство. Гнома побежала дальше, на ходу отряхивая шевелюру и посматривая по сторонам уже с опаской.
Трещин в полу и стенах сильно поубавилось, а гномы, попадавшиеся по пути, орудовали лопатами и мастерками, открывая причину их исчезновения. Они помалкивали, разве что мычали под нос какие-то мелодии.
Вскоре Кассиди все же встала как вкопанная перед очередной веревкой, висящей на уровне пола. Тут три гнома в яме по пояс толкли что-то под ногами внушительными чугунными трамбовками. Впрочем, что именно, стало ясно, когда подкатила тачка с осколками сталактитами. Пыль от ударов заклубилась выше, превращая трудяг в серые статуи.
Чуть дальше, человек, ростом «чуть выше гнома», сосредоточенно капал что-то, шевеля губами, из колбы в кувшин. Он покосился на Кассиди и в тот же миг из кувшина повалил белесый дым.
Седобородый гном, что пристально следил за действиями человека, в ярости затопал ногами, швырнул мастерок о землю и разразился проклятиями, закрыв рот лишь, когда человек угодливо проговорил, протягивая ему фляжку:
— Не беспокойтесь мастер Гарпант, не получилось с седьмого раза, получится с восьмого.
Похоже, мастеру было, что на это сказать, но он лишь злобно поводил глазом, так и не отнимая горлышко от губ. А человеку его затянувшийся глоток явно не нравился, но он отвернулся к Кассиди и рявкнул, перенося раздражение на безобидный объект, совсем другим тоном:
— Чего тебе нужно?
— Там верёвка натянута…
— Ну и что? Это разметка новой ямы-толкушки. Иди куда шла, жрица. Сожри что-нибудь… Хлеба там, или хе-хе, колбасу.
Девушка вспыхнула, захотелось всадить болт прямо в его скабрезную ухмылку, но тут седобородый опустил бутылку и осадил человечка:
— Ты давай рецептом занимайся, алхимик криворукий!