Но лишь на досуге, сейчас я быстро кувыркнулся вперед. И вослед с мощным шипением ударили две струи огня от третьего и четвертого огогоня.
Струи пламени в игре чувствовались, словно спину обдало горячим паром из носика кипящего чайника, здоровье же, несмотря на асбестовую защиту, начало быстро уменьшаться. Кувыркнулся я вперед, инстинктивно надеясь, что «всплескивателя» накроет «дружественным» огнем.
Но не накрыло. Морщинистый мяч подпрыгнул на высоту человеческого роста, пропуская огненные струи сотоварищей, пущенных по мелкому гному, под собой. А вот в следующий момент чуть не взвыл уже я, поскольку магическая тыква вновь замахала ручонками. В линейке моих дебаффов повисло обнаружение вражеского таргета.
Я кастанул туман, но не прошло и мига, как появился еще дебафф на минус десять ловкости. Раз в тумане обнаружили, значит все огогони находятся в одном отряде и все видят меня. То что это не площадной дебаф вслепую, а точечный, тут же подтвердил второй залп огнеметов, ударивших на этот раз с трех сторон.
Когда в тебя бьют три, а потом четыре струи огня, соображается туго. И знание, что это как бы не по-настоящему, до мозга доходит плохо. Инстинкты тела орут: «а-а, горим! Мы умрем!», их подтверждает усиливающаяся с каждым мгновением боль ведь чем здоровье быстрее убывает и чем его меньше, тем ощущение болезненнее.
Однако те же инстинкты, властно гонят прочь от телег, до которых уже добрались синие метки местных. Душа не делает различий между существами из молекул или пикселей. Заставляет кувыркаться по дну оврага, окутываясь туманами, чтобы не дай бог «наши-смертные» не рассмотрели и не попытались броситься выручать. И надо сказать, действовал чисто на инстинктах, размышлять об этом было некогда.
Огогни следовали за мной как привязанные. На туманы не отвлекались, а вражеский таргет, похоже собирался висеть целую вечность, его даже счетчиком игра не снабдила. Твари не лупили по мне вакуумными взрывами, пользуясь лишь «огнеметами», и легко уворачивались от выпадов кирки.
Кассиди я видел на карте в виде зеленой точки, мечущейся вокруг. Туманы я лепил на неё, когда понял, что шары решили их игнорировать. То и дело девушка замирала на несколько секунд, видимо перезаряжая арбалет, потом мчалась дальше. Вот только урон наносить ей больше не удавалось. «Тыквы» летели на малой высоте, пряча от болтов свои уязвимые брюшки и пинали меня как неваляшку. Наверняка неимоверно радуясь моему запасу здоровья, ведь каждый удар нес им опыт. Его шло наверное столько, что жажда его преодолела инстинкт сохранения икры. Накрыть ведь счетверенным взрывом для уничтожения было элементарно. Огогни явно срисовали все мои возможности и лениво ускользали от всех моих выпадов, в стиле «почти-почти достал», видимо прокачиваясь не только с урона.