Эта манера отставного адмирала менять тему разговора стоила должности не одному преподавателю, опрометчиво решившему, что можно особенно не вслушиваться в легкую салонную болтовню. Но Рауль Перье был, как сказали бы русские, тертым калачом, и застать его врасплох не удавалось никому — собственно, именно поэтому он был до сих пор жив.

— Не слишком много. По правде говоря, я стараюсь вообще о ней не думать, а то сразу начинает болеть голова.

— Обоснуйте, Рауль. Судя по некоторым докладам, оказавшимся в моем распоряжении, голова при мыслях об этой девице болит не только у вас. Еще пара-тройка истерических взвизгов Фредди, — Фредерик Валон возглавлял службу безопасности Академии и к истерикам был склонен не более чем Вероника Сальгада к передвижению строевым шагом, — и мигрень начнется у меня.

— Видите ли, Курт… Я ведь знавал еще её матушку. Алтея, правда, училась на кафедре тактики, как большинство бельтайнок. И судя по тому, как она закончила свою жизнь, не слишком хорошо усвоила материал.

— Рауль, — предостерегающе начал Шмидт, но его визави только головой покачал:

— Курт, я вовсе не собираюсь умалять то, что она совершила. Я только говорю, что в том бою у нее были шансы спасти транспорт, не жертвуя своей жизнью и жизнями тех, кто был вместе с ней на борту корвета. Склонность к излишнему риску в сочетании с уверенностью в собственном бессмертии вообще являются отличительной национальной чертой бельтайнцев. Тактика же — не мне вам говорить — заключается, в частности, в том, чтобы закопать противника и при этом выжить самому. Так вот, что касается Мэри Гамильтон. Абсолютно не бельтайнский характер. Великолепное стратегическое мышление. Умеет добиваться большого успеха малыми силами. Большими — тем более. На последнем занятии по отработке действий в группе вывернула «Хеопс» наизнанку за три с половиной стандартные минуты.

— За сколько⁈ — декан привстал с места, глаза, начавшие уже по-стариковски тускнеть, заблестели.

— Вы не ослышались, Курт. За три с половиной минуты. Но…

— Всегда есть «но», не правда ли, Рауль? — пробормотал Шмидт.

— Эта девица определенно знает, чего хочет. Но за все время её обучения я так и не понял, чего именно. Она замкнута. Крайне независима. Тяжело сходится с людьми — кстати, с мужчинами лучше, чем с женщинами. В женщинах будущий первый пилот видит либо подчиненных, либо конкурентов, и ведет себя соответственно, а вот дружить с мужчинами её кто-то научил. Что еще… Слишком хорошо для своего возраста знает себе цену. Она будет прекрасным командиром корвета, вот только я с трудом представляю себе, с какого раза она подберет устраивающий её экипаж. Её бы поставить командовать эсминцем, может быть тогда, при наличии смягчающей прокладки в виде помощников капитана… С другой стороны, а помощникам-то каково придется? Да, так что же, собственно, беспокоит Фредди?