Капитан Гамильтон в ответ мягко поинтересовалась, не смущает ли премьер-лейтенанта О’Нила тот факт, что он с копом летает. Вот уже пять лет. Рори некоторое время переваривал информацию, потом косноязычно извинился перед Келли и Шоном, косясь при этом на своего командира, как лошадь на пожар, но положения это уже не спасло.

В дальнейшем Келли и Мэри по молчаливому уговору не пытались совместить миры, к которым принадлежали. Им вполне хватало мишурного блеска Пространства Лордан, где оба чувствовали себя как рыбы в воде — может быть, именно потому, что в этом средоточии игры и фальши они оба были в равной степени чужаками и своими.

И вот теперь, накануне выхода в отставку — Мэри решила сделать это в день своего тридцатитрехлетия — она прилетела на Бельтайн, чтобы поплавать в океане, рассказать кенотафу матери о своих достижениях и уже под собственным именем заглянуть в обществе Келли в «Золотой клевер».

Выполнить удалось только второй пункт: когда Мэри выходила из крохотной кладбищенской часовни, с ней связался Марк Фортескью и потребовал, чтобы капитан Гамильтон немедленно явилась на заседание Совета Бельтайна.

Мэри вытянулась в ложементе, активировала замки страховочных ремней и покосилась влево, где лениво порхали над клавиатурой пальцы бортинженера.

— Рори?

— Абсолютная готовность, командир, — Рори О’Нил не был суеверен и, в отличие от многих своих коллег, никогда вслух не принижал состояние корабля. Если готовность абсолютная — какого черта мямлить, что «почти все в порядке»? — Можем стартовать.

Капитан надела шлем и закрепила его еще одним ремнем. Помедлила секунду и решительно опустила ладонь в углубление подлокотника, отдавая кораблю неслышные команды и включая циркулярную связь между сцепкой и взятыми на поводки корветами.

— Всем внимание! Старт через шестьдесят секунд, начинаю обратный отсчет: пятьдесят девять…

Маневровые двигатели еле слышно загудели, сообщая корпусу легкую вибрацию и наполняя вены игристым вином азарта.

— Тридцать два… Тридцать один… Тридцать…

Дисплей показал герметичность шлюзовых створов, автоматика станции откачивала воздух из переходных рукавов.

— Восемнадцать… Семнадцать…

Мэри любила эти последние секунды перед стартом. Карты розданы, ставки сделаны и поздно сомневаться или медлить. Поздно и глупо. Остается только играть, играть в полную силу опыта, таланта и везения.

— Два… один… Отрыв!

Словно бильярдные шары, направляемые кием в руках умелого игрока, семь кораблей одновременно оттолкнулись от базы «Гринленд» и взяли курс на Зону Тэта.

* * *