Экипаж «Дестини» глядит вслед умчавшимся медикам, стоя по стойке «смирно» и отдавая честь, и у Корсакова мелькает мысль, что несмотря ни на что увидеть своего капитана живой они уже не рассчитывают.

Контр-адмирал, провожающий взглядом испарившихся в направлении лазарета врачей — Тищенко, не доверяя никому и ничему, вскочил на один из нижних выступов стола и так и поехал, на ходу продолжая свои малопонятные непосвященному манипуляции — обернулся к команде «Дестини». Осиротевшей команде — чтобы это понять, не надо было быть психологом. Хороший у них командир, правильный. Малышка — метр пятьдесят? точно не больше — решительно шагнула вперед.

— Господин Корсаков! В отсутствие капитана Гамильтон обязанности командира корабля выполняет второй пилот, навигатор Элис Вирджиния Донахью, Линия Донахью, премьер-лейтенант ВКС Бельтайна. Позвольте представить вам экипаж.

Корсаков кивнул.

— Премьер-лейтенант Рори Найджел О’Нил, Линия О’Нил, бортинженер, двигателист.

Конопатый громила лихо козырнул.

— Премьер-лейтенант Джон Марк Рафферти, Линия Рафферти, канонир левого борта, медик.

Это один из близнецов, тот, что чуть заметно пошире в плечах.

— Премьер-лейтенант Мэтью Лукас Рафферти, Линия Рафферти, канонир правого борта, связист.

Отличить от брата можно только по перебитому носу, в остальном — как горошины из одного стручка.

— Господин Корсаков, разрешите поинтересоваться вашими намерениями в отношении экипажа? — девчушка нервничает, но фасон держит изо всех сил. Последних, надо полагать.

— Мисс Донахью, господа, я прошу вас быть почетными гостями на «Александре». Боцман!

— Здесь боцман!

И когда только успел? Впрочем, иного Корсаков и не ожидал.

— Проводите экипаж корвета «Дестини» в гостевые апартаменты, — и, по-русски, — Василь Степаныч, ты уж расстарайся, чтобы все было по высшему разряду. Люди только что из боя, да еще и командир в лазарете… сам понимаешь… переодеться там, поесть, медиков пригони прямо туда — вон как их шатает…

— Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, сделаем в лучшем виде!

Боцман перешел на уник, несколько корявый, ну да знание языков при его службе не главное:

— Прошу за мной, господа. Не угодно ли воспользоваться транспортом — корабль у нас большой, путь неблизкий…

Экипаж «Дестини», явно еще не пришедший в себя, расселся в неизвестно откуда взявшейся машине. Боцман лично занял место водителя — честь, которую, на памяти Корсакова, не оказывал никому и никогда. Впрочем, слухи по кораблю разносятся быстрее поросячьего визга, да и интонация адмирала была вполне однозначной.