— Вот ты погань, вечно поорать вволю не дашь. Ладно, через час чтобы у меня как штык! Не дай-то Бог хоть на минуту опоздаешь!

— Чего хоть случилось? За что такие строгости?

— Сказал бы, да удовольствие не хочу портить себе! Пулей в редакцию. И это…Побрейся давай.

— А белье чистое надевать?

— Сам думай. Я тебя и так отпою.

И повесил, сволочь такая, трубку. Я постоял еще немного в раздумьях, матернулся, выбросил хабарик, дотлевший до фильтра и опаливший мне пальцы с балкона, и пошел бриться — не стоит давать Мамонту дополнительные поводы для моего убийства.

Ну, Мамонт мне конечно по барабану, мало ли газет в Москве. Репутация у меня есть, опыт тоже, знакомствами оброс, так что даже если он меня уволит — то и хрен бы с ним. Вот что за люди меня искали — вот это непонятно. Денег вроде никому не должен, в темные дела сроду не лез, дорогу наркокартелю не переходил. Кто это может быть?

В легком смятении и в слегка растрепанных чувствах я доехал до редакции и ввалился в приемную Мамонта.

— О, Никифоров — встрепенулась Жанна, увидев меня — Магнитик мне привез?

— Чего? — не сразу понял ее уже порядком взвинченный я — А, магнитик. Привез конечно, но не привез сейчас. Потом подарю. Наверное.

— Иди в кабинет. Мамонт сказал, что как придешь — чтобы сразу к нему заходил. И эти мужики уже там — доверительно шепнула мне Жанна — Давай, давай.

Я постучал в дверь и, приоткрыв ее, просунул в нее голову.

— Семен Ильич, я зайду? — по возможности беззаботно произнес я.

— Аааа, вот и наша звезда — радостно настолько, что я даже почти поверил в его искренность, произнес Мамонт — А мы уж тебя заждались!

И он встал!!! из-за стола, подошел ко мне и приобнял.

Я подумал, что, вероятнее всего я уже умер и попал в то самое странное место, где когда-то бродила Алиса Линделл. Ну, просто не может такого быть, потому что не может такого быть никогда.

Мамонт потыкал меня по-дружески кулаком в живот, и представил двум мужчинам в черных костюмах и белых рубашках, сидящих на диване за журнальным столиком.

— Позвольте представить вам господа. Вот это и есть тот самый Харитон Никифоров, уже взошедшая — не побоюсь этого слова — звезда российской журналистики и один из моих самых талантливых авторов. Берегу как зеницу ока!

Может это работорговцы и он решил меня нелегально им продать?

— Добрый день Харитон…- один из белорубашечников протянул мне руку и замер в ожидании моего отчества.

— Просто Харитон. Или по фамилии — как вам удобнее, так и называйте — я потряс его конечность и конечность второго, которую мне тоже протянули.