После отъезда Краузе, когда мы в первый день пришли уже в свою аптеку, Лида расплакалась.

— Саша, не верю, никак не могу поверить, что у нас получилось. Как жаль, что мама никогда не узнает, как мы с тобой здесь живем.

Увы, теща скоропостижно умерла как раз в тот год, когда мы задумались о переезде. Она активно поддержала это решение и первой начала собирать документы. Но человек предполагает, а бог располагает. Так, что Валентина Григорьевна упокоилась на кладбище рядом со своим мужем Вальтером Циммерманом. Герман, брат Лиды, приехавший на похороны, сразу нам заявил, что родительский дом по завещанию принадлежит ему и через шесть месяцев он его продаст, пока цены совсем не ушли в минус. А в Германию он не собирается, потому, что только дурак сейчас поедет в скучную страну бюргеров, когда в Казахстане появилось столько возможностей для обогащения, главное, не щелкать клювом. А уж он со своим чутьем на деньги точно разбогатеет.

— Вполне возможно. — думаля. — Может и станет миллионером, если не потеряет голову. Хотя, не знаю, Очень уж он жадный, после продажи дома,мог хотя бы небольшой презент сестре преподнести. Но предпочел сразу уехать в Алма-Ату, даже не заехал к нам в гости, хотя Лида его неоднократно приглашала. Боялся, наверно, что потребуем свою долю .А жадные делиться не любят, поэтому долго не живут.

Видимо в этот момент наши мысли совпали, потому, что жена вздохнула и сказала:

— Интересно, как семья Германа сейчас живет? Он ведь хотел в какую-то нефтяную компанию устраиваться. Я ему несколько раз писала. А он молчит, не отвечает. Может, обиделся на нас?

Я пожал плечами.

— Все возможно. Хотя ему на нас обижаться нечего. Будем надеяться, что у него все хорошо.

В этот момент я вспомнил о своей матери. Вернее о матери моего тела. Я ей был благодарен за годы прожитые вместе. Но, увы, настоящим сыном я так и не смог стать. Наверно, Валентина Викторовна подсознательно это чувствовала, поэтому легко согласилась, что я буду жить отдельно. А затем быстро вышла замуж за Костю Маркелова и родила еще одного ребенка. Как бы компенсируя гибель старшего сына и холодность младшего.

В свое время я долго думал, как дать знать ей, что я жив и у меня все хорошо.

Писать письма прямо на ее адрес было страшновато. Вряд ли ее почту перлюстрировали, но в нашей стране возможно все. И получит ли она мое послание — большой вопрос.

Поэтому я написал ей письмо и вложил в конверт с адресом Валеры Лебедева. В короткой записке я сообщил ему, что у меня все в порядке, но домой, пока приехать не могу. И просил передать письмо маме.