— Слушай, Александр, тебя Гроссман зовет, что-то у нее не ладится с электрокардиографом.
Я негромко засмеялся.
— Михаэль, а я, что специалист?
— Ну, ты же ей сказал, что работал уже на скорой помощи, может, что-то волокёшь в этом деле.
Тяжко вздохнув, я заглушил машину и выбрался из кабины. Пойду, посмотрю, вдруг, действительно, что-то смогу подсказать.
Глава 6
Когда зашел в дом, первое, что привлекло внимание, это запах корвалола, казалось им пропитано все вокруг.
На небольшой кухне, куда я попал, выйдя из сеней, за столом сидел пожилой мужчина лет шестидесяти. Вроде бы не очень трезвый. Он глянул на меня равнодушным взглядом и отвернулся.
Шедший сзади Михаэль, нетерпеливо толкнул меня в спину. После этого, я уже без лишних политесов повесил свой полушубок на вешалку у дверей и прошел в комнату мимо непонятного мужика.
Мда, похоже, жители этого дома особой аккуратностью не отличались. Хорошо, хоть запах корвалола немного перебивал ароматы помойного ведра.
В комнате на кровати лежала полная, седая женщина, обнаженная по пояс, на груди у неё чернели присоски с электродами, рядом с кроватью на стуле стоял электрокардиограф, над которым склонилась Гертруда Карловна.
Увидев меня, женщина беспокойно зашевелилась.
— Не вертись! Электроды опять отпадут! — грозно зашипела фельдшер. — Нечего стесняться, не видишь, это наш водитель.
Повернувшись ко мне, она сообщила:
— Саша, понимаешь, никак не могу снять кардиограмму. Все время идут наводки. Прибор трещит, как сумасшедший. Я обычно провод заземления к кожуху печки подсоединяю, а сегодня ничего не получается. Может у вас как-то по-другому наводки убирали?
—Мда, нынче совсем другие времена, — мысленно вздохнул я. — Где вы электрокардиографы, работающие от аккумуляторов?
Наклонившись, взял в руки аппарат. Давненько мне не попадалось на глаза такое старье. Одноканальный аппарат да еще с чернильницей. Хотя вроде бы сейчас уже есть аппараты, работавшие с термобумагой.
Оглядев его со всех сторон, на всякий случай дернул провод заземления, к моему удивлению тот выскочил из гнезда без всякого сопротивления. Притом до самого кончика он был в изоляции.
Вид у Гертруды Карловны в этот момент был весьма примечательный. Она сразу поняла, в чем дело, и от возмущения, или стыда резко побагровела.
Я же вытащил из кармана перочинный нож, зачистил конец провода и, воткнув в гнездо, закрепил его болтом.
— Погоди, не уходи, — буркнула фельдшер, видя, что я направился к двери. — Сейчас еще раз попробую снять ЭКГ, если получится, тогда можешь идти.
— А что случилось? — тихо спросил я у Михаэля. Тот пожал плечами.