— Не откажусь, Алекс, не откажусь. У вас он получается не хуже, чем когда-то у старины Готлиба.
— А почему он должен быть хуже? — удивился я. — Херр Краузе оставил мне свой аппарат с песком для приготовления кофе и старинные бронзовые турки.
— Сибаритствуете, Алекс, — усмехнулся старый провизор.
— Почему бы и нет, один раз живем херр Блюменталь. — в тон ему ответил я.
— Отличный мокко! — воскликнул через какое-то время мой собеседник, отпив глоток из крохотной чашки. — Теперь можно и поговорить.
— Слушаю вас внимательно дорогой друг, — тоже сделав глоток кофе, ответил я.
— Алекс, как вы знаете, я не являюсь единственным владельцем нашей аптечной сети «Блюменталь и сыновья». У нас старинный бизнес, еще с прошлого века. После войны его большая часть оказалась в Швейцарии, где и расположена наша штаб-квартира. Так получилось, что наша фирма является крупным акционером кампании Новартис, у нас с ее руководством имеются старинные деловые связи.
Если вы не в курсе, то поясню, что Новартис в прошлом году создана на базе известных фирм Сандоз Сиба- Гайги. Именно с Сандоз у нас идет тесное сотрудничество с 19 века.
Далеко не сразу, но мои старинные друзья и деловые партнеры обратили внимание на то, что мы уменьшили заявки на некоторые лекарственные препараты и естественно попросили разъяснений.
После этого два последних года в лаборатории Сандоз, а сейчас Новартис проходили исследования ваших препаратов.
Отметив их высокую эффективность против заявленных болезней, специалисты были озадачены тем, что лекарственное воздействие оказывается единичными молекулами активного вещества, атомный состав которых определить не удается.
Сказав эту фразу, Блюменталь замолчал. Наверно обдумывал, как бы помягче потребовать от меня поделиться с ним технологией производства загадочных лекарств
Глава 26
С минуту помолчав, Блюменталь продолжил говорить.
— Алекс, когда мы обсуждали в Базеле результаты двухлетних исследований, было высказано несколько идей.
В основном все они сходились на том, чтобы выкупить у вас технологию производства ваших препаратов, или продолжить самостоятельно изучение их влияния на человеческий организм, с целью создания подобных лекарств. Тем более, что патентов на них не имелось.
Я же скептически отнесся к подобным предложениям по следующим причинам.
Мои предки в течение столетий были аптекарями. Они в полной мере испытали на себе гонения в средневековье. Но даже в те жестокие времена европейцам нельзя было отказать в практицизме. Поэтому, когда наши соплеменники горели на кострах, якобы за заражение соседей чумой, аптекарей, как и врачей никто не убивал, хотя грабили регулярно.