Собрав пустые бутылки из-под пива в пластиковый пакет, я вышел в опустевший торговый зал. На улице уже горели фонари.

— Шваб, наверно, приедет домой только поздней ночью, -подумалось мне. — Вот старик неугомонный, даже его приятель Краузе ушел на пенсию, а этот все работает, да еще сам мотается по стране.

Убрав бутылки в мусорный контейнер для стекла, я поставил аптеку на сигнализацию и отправился в сторону дома.

Вечером наша улица была безлюдной и практически без рекламы. Но фонари давали достаточно света, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Рассказывай! — налетела на меня жена, когда я зашел в прихожую.

— Ты о чем? — недоуменно глянул я на неё.

— Не притворяйся! — засмеялась та. — Рассказывай, о чем ты так долго беседовал с этим старичком?

— Ну, почему же сразу старичок, разговаривал я с мужчиной в полном расцвете своих восьмидесяти двух лет. А во-вторых, это владелец Мюнхенской аналитической лаборатории и однокашник Краузе по Гейдельбергу.

И договорились мы с ним о регулярных поставках наших препаратов в Мюнхен, сразу в две аптеки.

— Ура! — крикнула Лида и, крепко обняв меня, повисла на моей шее. Хорошо, что она в свои тридцать пять осталась такой же тростинкой, как и в двадцать. Поэтому я довольно легко выдерживаю такие изъявления восторга со стороны своей второй половинки, и шея до сих пор в целости. Хотелось бы, чтобы и в дальнейшем вес жены не менялся, потому, как все же шея у меня не железная.

— Ну, все, все, я тебя тоже люблю, — успокоил я жену и осторожно поставил на пол. Обе девицы, услышав непонятный шум, тоже выскочили в коридор и сейчас внимательно разглядывали своих родителей.

— Что тут у вас происходит, — поинтересовалась Яна. — Шумите, кричите. Вы не ругаетесь, случайно?

— Не ругаемся, — ответил я и сам пошел в атаку. — Так, девушки, сегодня я вас не проконтролировал. У вас все на завтра готово в школу?

— Да, папочка, — дружно заверили обе и поспешно удрали к себе в комнату.

Лида рассмеялась.

— Здорово у тебя получается, к сожалению, все мои слова они пропускают мимо ушей.

— Ничего, дорогая, крепись, это еще цветочки, ягодки будут года через два, когда Герде исполнится четырнадцать лет, а у Яны уже появятся кавалеры, — ободрил я жену.

— Да, ну тебя, Саша, вечно меня пугаешь, — сообщила жена и добавила, — Лучше пойдем ужинать, я форель запекла в духовке и картофель по-шведски.

За ужином я подробней рассказал о визите Хельмута Шваба и обрисовал перспективы после возможного заключения договоров. Лида, работая заведующей аптекой, привыкла, что ее должность номинальная и нужна лишь для организации работы персонала. Все вопросы развития, снабжения и прочего решались в аптекоуправлении Караганды.