Светка Бауэр оказалась первой ласточкой, потом я возил терапевта Игоря Валерьяновича Фридмана на несколько вызовов, затем медсестру Анну Францевну на инъекции и перевязки на дому, потом главного врача на обед.

Заодно на обед увез и Лиду. Так, что обедали мы дома втроем. В столовую после памятного танцевального вечера меня старались не отпускать. Валентина Григорьевна заманила, взяв всего десятку в месяц за трехразовое питание. На какие только жертвы не пойдешь, чтобы будущего зятя не увели нахальные поварихи.

День прошел незаметно в такой суете. На очередную тренировку я опоздал, потому, что пришлось дожидаться сменщика Акселя Вейсмана. Хорошо, что он пришел вовремя и сразу подбросил меня до дома.

Отказавшись от ужина, я переоделся и почти бегом отправился на каток. Когда туда пришел, на льду уже шла настоящая заруба. Немногие зрители активно болели за своих фаворитов.

Терещенко, играющий сразу две роли судьи и тренера, увидев меня, пронзительно свистнул и остановил игру.

— Охолоните, слегка ребятишки, пока мы тут с Александром Петровичем разберемся, — сказал он игрокам, половина которых была намного старше его.

Один из них, видимо разгоряченный игрой, не удержался от выступлений.

— Вовка, какого… игру остановил, не видел что ли, как я один на один вышел. Снова не дал мне гол забить!

— Садыков, свой темперамент для жены оставь, — посоветовал Терещенко, — И вообще, ты меня сегодня достал своими выступлениями. Если не успокоишься, лучше иди домой, подумай о своем поведении.

— Да, и пойду, — сообщил невысокий коренастый казах и, подхватив рюкзак, прямо на коньках поехал по дороге в сторону дома.

— Кажмухан! Брось дурью маяться, — кто-то из игроков попытался остановить горячего парня.

Но тот, махнув рукой, покатил по дороге еще быстрей.

— Жолдасбекович в своем репертуаре, хорошо еще в драку не полез, — ухмыльнулся Терещенко. — Ну, и ладно, умер Максим и… с ним.

Повернувшись ко мне, он протянул новые коньки. Ну, как новые? В них уже кто-то катался, но в таких ботинках можно было играть, не боясь вывихов голеностопов.

— Как после вчерашней тренировки себя чувствуешь? — спросил тренер.

— Как огурец! — доложил я. Регенерация творила чудеса, уже утром ничто в моем организме не напоминало о вчерашних нагрузках.

— Ну, тогда продолжим игру, — сообщил Терещенко. — Кажмухан нас покинул, место освободил, так, что ты давай двигай нападающим в команду Петрова.

Сегодня Лида не наблюдала за мной с высокого сугроба, поэтому я чувствовал себя гораздо свободней. Ботинки плотно держали голеностопы, и я чувствовал, как возвращаются с каждой минутой игры забытые, казалось, умения.