— Ты знаешь, Саня, тут в пансионате сейчас в основном ИТР отдыхает, с ними не выпить, ни закусить по-человечески, а я что, сварщик, человек простой, — признавался он мне по дороге.

— Звонарев, перестань из себя пролетариат изображать, — вступила в разговор Лариса и, повернувшись ко мне, продолжила:

— Саша, не слушайте его, он вам наговорит с три короба арестантов. У самого среднее техническое образование, но мастером не захотел работать, мало, ему, видите ли, платят.

В ответ я чуть было не ляпнул, что у меня высшее фармацевтическое образование, а работаю водителем на скорой помощи, так, что ничего страшного, но вовремя пришел в себя.

Когда мы пришли на пляж, еще не все лежаки были заняты, поэтому мы устроились с удобствами.

— Айн момент, — воскликнул Звонарев и исчез в неизвестном направлении.

Через двадцать минут он появился с сумкой, именно такой, какую вчера приметила моя жена.

Достав из нее четыре бутылки Каберне, он с вздохом облегчения улегся на свой лежак. Лида сразу принялась допрашивать Ларису, где можно купить такую сумку из дерюги и с ужасом смотрела на бутылки с вином. Ведь дома мы изредка чисто символически пили сухое вино, а тут сразу 4 по 0.7.

Так незатейливо начался наш отдых, хорошо, что через три дня Звонаревы уехали, оставив нам свой номер телефона и адрес.

За три недели мы обошли весь город, осмотрели достопримечательности, и побывали в дендропарке.

Последние дни уже не хотелось ни загорать, ни купаться. Я в очередной раз убедился, что оптимальный срок пребывания на юге две недели и ни днем больше.

Лида даже перестала таскать меня по магазинам, потому, как денег и так оставалось в обрез на непредвиденные расходы.

Ничего не предвещало беды, когда мы в последний раз растянулись на лежаках на пляже. Завтра с утра нам предстояла поездка в Адлер в аэропорт и полет домой.

— Пойду, искупаюсь напоследок, — сообщила Лида и, встав, направилась к морю. Ее шоколадную, загоревшую, стройную фигуру проводили пристальным взглядом все мужики, загоравшие по соседству.

—Слюнями не подавитесь , — пророчески подумал я.

Рядом с нами на лежаках уже неделю загорала дама средних лет с сыном, то ли секретарша какого-то начальника комбината, то ли еще кто-то. Лида мне говорила, но я, естественно, пропустил сказанное мимо ушей.

Сейчас она уговаривала сына, парня лет тринадцати, что-то съесть.

— Ну, Геночка, скушай ягодку, мама же для тебя покупала, солнышко мое! В ней витаминов много.

— Не хочу я твою кислую черешню, отстань, надоела. Пойдем, лучше ты мне пломбир купишь и лимонад, — в ответ ныл пацан.