На ужин у нас сегодня была говяжья печень, томлёная в молоке, и сложный гарнир пюре с тушеной капустой. А к нему на столе стояла бутылочка Рябины на коньяке. Лида расстаралась.

Только мы уселись за стол, как в дверь позвонили. Я, было, встал, хотел встретить гостя, Но Валентина Григорьевна уже прошла в дом и, пройдя на кухню, подошла к нам.

— Здравствуйте молодежь, сидите, отдыхаете, о матери родной совсем не вспоминаете, нехорошо! — сообщила она.

— Ой, мама, добрый вечер, а мы с Сашей решили отметить первый успешный экзамен! — радостно сообщила Лида. — Будешь с нами ужинать?

Теща недовольным взглядом обвела наш стол и буркнула:

— Буду, конечно, когда я от печенки отказывалась. Готовила ведь, как я учила? — спросила она дочку.

— Конечно, — обиженно ответила та.

К бутылке я даже притронуться не успел, Валентина Григорьевна опытной рукой сама набулькала настойку по стаканам.

— Ну, давай, Александр Петрович, выпьем за твой успех. Не ожидала я от тебя такой прыти. Теперь надо добивать экзамены до конца, — произнесла она, держа в руке наполненный наполовину стакан.

Когда мы покончили с вином и доедали печенку, теща еще больше разговорилась и начала вспоминать прошлый год, и как ей подруга удачно нашла постояльца.

— Я ведь сразу поняла, Сашенька, непрост, ты парень ой, непрост! А ведь Лидка от тебя вначале тоже нос воротила. Но, молодец, послушалась родную мать. Мама ведь плохого не посоветует. Видишь, как оно выходит теперь.

После этих слов Лиду бросило в краску.

И тут мама с дочерью перешли на немецкий язык, притом говорили так быстро, что я ничего не мог понять в их разговорах.

—Учить надо лучше дойч , — сказал я сам себе, наблюдая за своими родственницами.

Следующим утром Лида заявила, что я должен забыть обо всех делах и отправиться в библиотеку, готовиться к экзамену по химии.

Спорить с ней не хотелось, поэтому пришлось топать туда.

В библиотеке тетка Михаэля Кляйна встретила меня радостной улыбкой, выдала учебники по химии с восьмого по десятый класс и удалилась, чуть ли не на цыпочках, чтобы не мешать будущему студенту.

Поэтому никто не мешал мне заняться чтением совсем другой литературы. Буквально рядом со мной на полке стояло собрание сочинений Уильяма Теккерея. Так, что я в очередной раз приступил к чтению «Ярмарки тщеславия», наслаждаясь отличным слогом автора, ну, и конечно, переводчика.

Утром в день сдачи следующего экзамена на автобусной остановке уже топтался Михаэль.

Увидев меня, он поздоровался и заявил.

— Я теперь на все экзамены с тобой буду ездить. Очень ты удачливый человек.