— Александр Петрович, добрый вечер, пойдем ко мне, поговорим, — сказал он и направился в сторону своего кабинета.

Там он уселся за стол, мне предложил сесть, по-хозяйски махнув в сторону продавленного дивана, на котором по утрам во время пятиминуток, умещалась вся дежурная смена.

— Если верить моим информаторам, то ты Александр уже зачислен на лечебный факультет мединститута, — сообщил он. — Не спеши радоваться, сведения предварительные, — тут же притормозил он мои эмоции.

— В связи с этим у меня к тебе предложение. Сам знаешь, какие проблемы у нас с водителями скорой помощи. Если уйдешь, не знаю, как выкрутиться. Тем более что Вейсман еще не отгулял отпуск. Как бы ты отнесся, если бы я написал запрос в институт, чтобы тебя освободили от сельхозработ, из-за нехватки водителей на скорой помощи?

— Положительно, — не раздумывая, ответил я. Перспективы в который раз в этой жизни куда-то ехать собирать картошку, или еще какой-нибудь овощ, абсолютно не радовали.

— Вот и хорошо, — обрадовано кивнул Айдын Агаевич. — Кстати, когда будешь учиться, можешь брать смены в выходные дни, или даже в будни, если получится.

— Не знаю, — задумался я, больше изображая задумчивость для Токишева. — На первом курсе, наверно, сложно будет учиться и работать.

— Да ничего сложного, — начал уговаривать главный врач. — Три четыре дежурства в месяц, разве это нагрузка? А когда перейдешь на третий курс, я тебя вообще могу фельдшером с доплатой за водителя оформить.

Я улыбнулся.

— Айдын Агаевич, ваши бы слова, да богу в уши. Но я пока не уверен, что поступлю. Вы же сами только что заявили, что сведения предварительные.

— Да нормальные сведения, — махнул рукой главный врач, раскрывая карты. — У меня однокурсник в приемной комиссии, так, что я обо всех твоих успехах осведомлен.

Следующим утром мы стояли на остановке вместе с Лидой. Через некоторое время к нам с печальным видом присоединился Михаэль.

— Что такой грустный? — не удержался я от вопроса.

— Ай! Не спрашивай! — махнул он рукой. — Наверно опять меня прокатят, как в прошлом году. Представляешь, я выбрал сочинение по стихам Маяковского, а в моей шпоре написано, что он Владимир Константинович, а я думаешь, помню, какое у него на самом деле отчество⁈ Я, конечно, так и написал, Владимир Константинович.

Ты бы видел, как меня тетка ругала, когда узнала. Кричала, что ей перед людьми стыдно, хоть на улицу не выходи.

— Да ладно, не скисай раньше времени, — сказал я. — Преподаватели тоже люди, спишут твою ошибку на волнение, главное, чтобы тему раскрыл, и ошибок в тексте не было.