«Это мог бы определить и ты сам — если продолжишь ходить в школу и прилежно учиться. Как говорят в вашем мире? Ученье — свет, а не ученье — тьма?»

Смерть вдруг исчезла и появилась прямо передо мной. Ее красные зыркала смотрели прямо на меня.

«Но тьма гораздо лучше света».

«Вот и отправляйся туда!»

Смерть зычно рассмеялась.

И исчезла, оставляя меня одного. Я посмотрел на то место, где она только что стояла. Эхо ее смеха прогромыхало в ушах.

«Ушла? Вот и правильно. Будем считать что наступило бессмертие», — буркнул устало я.

Вновь раздался раскатистый смех.

Потом из стены высунулся призрачный силуэт Смерти.

«Шутник! Запомни, я везде, повсюду, за спиной каждого человека или живого создания».

«Помоги мне выбраться отсюда», — вдруг попросил я.

Да, это было нарушение закона, за которое я мог сесть — насколько? на три года? пять? семь? — надолго. Все-таки побег из тюрьмы — это не шутки.

Но с другой стороны, что мне оставалось делать? Ждать тут когда улыбчивый адвокат сможет что-то предпринять? А если не получится? Отец сказал, что у Бартынова даже здесь есть свои люди и я ему верю. Пройдет три дня — считай уже два, — и ко мне в камеру подсадят какого-нибудь бритоголового малого, который между делом пырнет меня заточкой под ребро. И поминай как звали.

Нет, сидеть здесь без дела и дожидаться смерти я не намерен. Уж лучше найти истинного убийцу, отдать его Бартынову, избежав приговора и потом отсиживать тут положенный за побег срок. Живым и невредимым. Тем более что я на волоске от того, чтобы найти этого загадочного Кондора.

«Зачем? Мне ты и тут нравишься сидящим».

«А каков шанс того, что я тут умру? Питание, — я кивнул на тарелку с жижей, — имеется. Кровать есть, туалет — тоже. Никаких забот. В таких прекрасных условиях я еще долго проживут. До трех лет мне тут светит по закону отдыхать, кажется».

Смерть молчала.

«А вот на свободе у меня уже гораздо больше шансов словить пулю — сама знаешь».

«Я и так получу твою душу — рано или поздно. Для меня время ничто. Я умею ждать».

«Помоги же ты выбраться, сука старая!»

«Ты и сам все прекрасно можешь»

«Что ты имеешь в виду? Магия? Ты об этом?»

Смерть не ответила.

«Тут не получится использовать магию — повсюду блокирующие печати», — начал рассуждать я.

«Блокирующие печати, магия, заклятия — это лишь рисунки на двумерной плоскости. Взгляни шире, выйди за границы дозволенного».

«Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду».

«Эти стены, — Смерть указала на бетонные перегородки, — есть только в твоей голове. Но твой разум может их разрушить».

«Разрушить? Это невозможно!»