Все же после некоторого раздумья решил сохранить в телефонную книжку как есть. Время было позднее, поэтому я долго гадал — позвонить сейчас или дождаться утра?
Все же решился. Набрал.
После третьего губка сбросили. Пришла SMS-ка: «Ответить сейчас не могу. Перезвоню».
Ладно, и то хорошо, чем совсем ничего.
Я пошел в гостиную выпить холодной воды и освежиться — сна не было ни в одном глазу.
Там же повстречал и Александра, Который, как оказалось, совсем недавно приехал из города — его машина стояла во дворе.
— Здравствуй, мой дорогой братик! — Александр зашел в гостиную чуть ли не вприпрыжку.
Настроение у него было приподнятое. На лице, окаймленном бородкой, не располагающем своими чертами к веселью, играла глупая улыбка.
— Чудная сегодня погода, не правда ли?
— Ты пришел мне об этом сообщить? — спросил я, хмуро поглядывая на Александра. — О погоде?
— Нет, конечно же нет! — улыбнулся тот. — Я пришел сообщить тебе прекрасную новость. Лично, такое только лично, чтобы увидеть твое лицо, твои глаза. Но для тебя эта новость конечно не будет прекрасной.
— Какую еще новость?
Александр протянул мне лист бумаги.
Я взял его, пробежался взглядом. Копия документа, гербовая печать, мелим шрифтом исписано почти все, внизу — заковыристая роспись, отметка о регистрации.
— Что это? — еще не веря собственным глазам, спросил я.
— Решение суда, — улыбаясь, ответил Александр. — Отныне ты — не наследник рода. Теперь ты — ненормальный, псих, придурок, место которому — в закрытой дурке! Ты проиграл, Максим! Проиграл!
Александр зычно рассмеялся.
Уважаемые читатели! Завтра выходной, прода в понедельник, в 8:00 по МСК
Глава 11
Я схватил бумажку, перечитал ее. Это было решение суда, подписанное судьей Керн, той самой Горгоной, о которой говорил Эммануил Рудольфович. Общий витиеватый, наполненный канцеляризмами смысл текста сводился к одному — Вяземского Максима Петровича, на основании всех представленных исчерпывающих доказательств, признать недееспособным, опасным для общества, с дальнейшей изоляцией в спец учреждении закрытого типа.
— Но ведь… суд только в субботу! — только и смог выдохнуть я.
— Решил вопрос по ускоренной процедуре! — улыбнулся Александр. — Так что ты теперь не глава рода.
— Читай внимательно решение, урод! — я швырнул бумажку в лицо брату. — «Вступление в законную силу решения суда через три рабочих дня с даты регистрации»!
— Это всего лишь формальности! — усмехнулся тот, поглаживая себя по животу.
Ха! Три дня — это срок, за который я смог спасти свою жизнь. И тут что-нибудь придумаю.
— Не надо цепляться за место — оно по праву принадлежит мне! — произнес Александр, переменившись в лице.