Тот пристально осмотрел документ, кисло улыбнулся.

— Верно, документы в порядке. Подписан администрацией аж Верхней палаты! А копия…

— Была направлена вам на почту.

— К-хм…

Полицейский нехотя вернул документ.

— Не мне, — произнес Бартынов. — Ему.

Полицейский сунул пропуск мне. Я взял его, прочитал:

ВЯЗЕМСКИЙ Максим Петрович

уровень допуска: 2-Б

(«зеленый», магическое творение в пределах города, без использование артефактов и прочих вспомогательных устройств и приспособлений)

— Что это? — тихо спросил я, поглядывая на Бартынова.

— Твое разрешение, — как ни в чем не бывало ответил тот.

Потом, повернувшись к полицейскому, спросил:

— Мы можем быть свободны?

Тот мялся, кряхтел. По всему его виду было видно, что он этого категорически не желает.

— Ну так что? — с нажимом произнес Бартынов.

— Да, конечно, — с явной неохотой ответил полицейский. Промямлил: — Максим Петрович, вы можете быть свободны. Приносим извинения за причиненные неудобства.

Я вопросительно глянул на представителя власти. Тот сверкнул глазами, стиснул зубы. По выражению лица можно было с легкостью прочитать — вали отсюда, сосунок, пока рога не поотшибал!

— Пошли, — произнес Бартынов, мягко подтолкнув меня в спину.

Я вышел из камеры. Еще не веря собственной удачи, быстро направился к выходу, вперед всех.

— Максим, подожди, не спеши — не поспеваю за тобой, — произнес Бартынов.

Наконец мы вышли на улицу, где нас уж ожидала машина.

— Сядем, поговорим, — предложил Бартынов, приглашая внутрь.

Садиться в чужую машину с незнакомыми дяденьками учат еще с раннего детства. Но мог ли я сейчас отказаться? Меня с двух сторон окружили крепкие молчаливые парни — оба как на подбор, здоровые, с квадратными подбородками и бритыми затылками. У каждого — по кобуре с пистолетом.

Я полез в машину.

Внутри было прохладно, работал кондиционер. Бартынов сел на кожаное кресло, откинулся назад.

— Чего-нибудь хочешь? — предложил он, указывая на бар. — Хотя, наверное, тебе еще рано крепкое.

— Достаточно и воды, — ответил я.

Пить хотелось сильно, горло пересохло от страха.

Бартынов протянул мне бутылочку с водой. Этикетка информировала, что это вода была собрана с горных ручьёв и ледников, профильтрована через какие-то супер-бриллиантовые фильтры и разлита в эксклюзивные хрустальные бутылки из последней коллекции каких-то модных дизайнеров. Стоит, наверное, такая штука диких денег.

По вкусу — обычная вода. Утолить жажду вполне подойдет.

Я опустошил бутылку, вытер рукавом рот.

— Почему вы мне помогаете? — спросил я.

— Мои люди следили за тобой. Как только ты вышел из моего дома они не оставляли тебя ни на мгновение. О каждом твоем шаге было доложено мне.